В далеких заснеженных горах грифон вновь появляется, пробуждая древние мифы и вызывая к жизни саму Василису. Каким-то непостижным образом мужество и любовь позволяют герою противостоять всемирному убийству, держа на себе бремя всей страны.
Он где-то проходил, где-то есть нора, иначе я бы давно задохнулся. Впрочем, задохнулся ли? При моей регенерации можно ожидать и гораздо более странных событий…
Уперся руками в пол могилы, напрягся изо всей силы, стараясь поднять лежащую на мне толщу лесной супеси. Слава богу, они меня не утопили и не расчленили — тогда бы шансов никаких. А так — у меня полопались сосуды на лице, затрещали сухожилия, но я, как огромный червь, приподнял землю и вырвался наверх, жадно хватая ртом прохладный лесной воздух, напоенный запахом хвои и лесных трав.
Последним усилием вытолкал себя наверх и застрял в яме — ноги присыпаны землей, а верхняя половина туловища на краю ямы. Сил не хватило выбраться полностью… упал. Спасибо этим уродам — поленились закопать меня как следует. Впрочем, поленились ли? Они были уверены, что наверняка убили. Найти меня все равно найдут, вернее мой труп — так свалят на кого-нибудь, может, на того же отчима погибшей девочки.
Полежал на краю ямы, освежился, в голове прояснилось. И тут же почувствовал, что мне трудно дышать. Как будто что-то мешало, стискивало сердце, не давало расправиться груди.
Напрягся, окончательно выдернул себя из ямы и встал на колени, ощупывая тело.
"Встал на ноги и, пошатываясь, подошел к ближайшей сосне. Потом снова опустился на колени, на подушку из сосновых иголок, примерился, взяв ломик ближе к груди, и рванул изо всей силы, выдергивая его из тела. С первого раза не получилось — упал на бок, меня затошнило от боли, но я сдержался. В груди сразу захлюпало, заклокотало, видать, кровь хлынула в порванные легкие. Стал кашлять, и на губах появилась кровь.
