В далеких заснеженных горах грифон вновь появляется, пробуждая древние мифы и вызывая к жизни саму Василису. Каким-то непостижным образом мужество и любовь позволяют герою противостоять всемирному убийству, держа на себе бремя всей страны.
Никуда не вызывают, ничего не говорят — вероятно, это что-то вроде психологического давления. Да я монал ваши давления! Меня не так давили!
Ничего… отосплюсь, отлежусь… никто не мешает. Сокамерников ко мне в камеру не суют. И славно. Никто не мешает думать.
Лязганье запоров, грохот двери.
— Кольцов, на выход! Руки за спину! Пошел!
Наконец-то. Пора и разобраться с нынешними делами. По крайней мере — узнаю. Кто так на меня ополчился. Узнаю ли? Узнаю. Хватит бегать.
Пора показать им, кто такой Вася Кольцов. Только без трупов, Вася, только без трупов. Но это уж как придется! Нечего было меня трогать… и мою жену.
Зря я, что ли, сдавался? В любой момент мог ускользнуть, просто легко. Раз плюнуть. Но мне нужно было попасть к тем, кто так алчет моей гибели.
