В ярком золотом свете заката, древние скалы напоминают о прошлых эпохах. Здесь пыль, скопившаяся десятки лет назад, наконец-то поднимается в легкие бризов. Шустрые кунжутские лисы и огромные архары с их спирально изогнутыми рогами — лишь признаки жизни на этом пустынном плато. Мелкие горные козы, забредшие случайно, быстро уходят обратно вниз, где мир живых растений и воды, если им не достаётся здесь удовольствия....
— А что ты такой хмурый? Из-за Женьки своей?
— Ничего я не хмурый!
— А то я не вижу! Ты с того дня, как ее встретил, совсем другим стал!
— Бывает такое… И книжки про это пишут, и кино снимают…
— А ты историю Деда помнишь?
— Какую? У него их сотни…
— Как он влюблен был без памяти в какую-то то ли Веру, то ли Надю, жениться хотел… А она его — от винта! Он страдал, кручинился, ночей не спал и поехал тогда на войну, чтобы все красиво и героично: его убили, Вера-Надя пожалела, поняла свою ошибку, плакала ночи напролет, да поздно…
— Помню я эту историю…
— А в первом же бою понял: ни одна баба не стоит того, чтобы за нее получить пулю в голову! И вылечился от несчастной любви!
— Сказал же — помню! — Скат раздраженно повысил голос.
— Ну, вот и все! Они же не нашего поля ягоды! Только я это раньше тебя понял и сразу сказал… Началось с татуировки этой, про которую весь город знает, да и вообще — то одно, то другое… Про Сёмку, бандюгана своего, рассказывает, вроде с осуждением, а вроде как и с пониманием… Мы для них чужие, они для нас! Вон как за этого Круглого вступились, словно мы его грохнули! А ведь могло и такое случиться, когда или-или… Что бы тогда было? И за Осу твоя вписывалась, как волчица за своих щенков заступается…
— Чего ты сразу «волчица»! Он для нас предатель, а ее спас.
Скат набрал номер, но кроме гудков ничего не услышал. Потом звонок сбросили.
— Обиделась она! А на что ей обижаться? Разве ты ее не спас? Спас! В шоу-бизнес устроил! Со службы к ней бежал! Я подозреваю, что и жениться хотел…
— А чего? Всем надо семью заводить да род продлевать…
Ерш засмеялся.
— Да ты что, дружище? Какие из нас семьянины?
— А ну, хватит ржать! — Скат ударил кулаком по столу, подпрыгнули тарелки, задребезжали стаканы.
Ерш поднял руки.
— Все, все, молчу, извини, если что не так… Меняем тему! И знаешь что — давай еще добавим!
— Давай! — хотя они обычно строго соблюдали дисциплину, а пить им было запрещено, особенно перед командировкой.
* * *Все инструктажи были получены, и не один раз. В полном снаряжении, с оружием и парашютами, группа стояла возле готового к старту транспортно-десантного «Ан-38Д». Было жарко, ветер выносил на бетонку песок из пустыни. Генерал Вилковский уже дал крайнее напутствие, пожал всем руки и отошел в сторону, поглядывая на часы. Генерал-полковник Громов тоже прошел вдоль строя с рукопожатиями и ободряющими словами.
