В ярком золотом свете заката, древние скалы напоминают о прошлых эпохах. Здесь пыль, скопившаяся десятки лет назад, наконец-то поднимается в легкие бризов. Шустрые кунжутские лисы и огромные архары с их спирально изогнутыми рогами — лишь признаки жизни на этом пустынном плато. Мелкие горные козы, забредшие случайно, быстро уходят обратно вниз, где мир живых растений и воды, если им не достаётся здесь удовольствия....
Да и кто заметит в столь укромном месте? Тогда зачем накалывать? У Галки вот на лобке цветная роза набита, так ее любовники видят, друг другу хвастают — мол, красивая татушка придает ей пикантность, другие тоже хотят полюбоваться, все про это украшение знают, вроде рекламы получается — мужики соревнуются: кто уже видел, а кто еще нет… А подруга по «сапфировскому» шесту Лолита себе собезьянила такую же, теперь за полный стриптиз в приватном танце берет на сотку больше! Если дают, конечно… Когда от наколки польза есть — это понятно, а вот так, под мышкой…
— Слышь, Женя, а что это у тебя за татушка?
Он опустил руку.
— Когда в армии служил, наколол…
— А ты вообще кто? В смысле, чем занимаешься?
— Что-то типа МЧС… Борьба с наиболее опасными катастрофами, пожарами, взрывами. Спи давай!
— Тревожно… Боюсь, что они меня и здесь найдут…
Евгений зевнул.
— Сказал я уже — никто тебя искать не будет. Они про тебя навсегда забыли!
Скат обычно знал, что говорит. И в этот раз он тоже был прав.
Глава 2
Очень тяжелый день
На Щелковском шоссе царило оживление, которое пытались упорядочить размахивающие светящимися жезлами гаишники, направлявшие посторонние машины объезжать ограждение из желто-белой ленты по встречной полосе. За ограждением, вокруг стоящего наискось поперек дороги «Гелендвагена», скопились бело-синие автомобили полиции с мигающими «маячками», несколько карет скорой помощи, с десяток авто без опознавательных знаков, но с синими номерами, выдающими их ведомственную принадлежность, а также просто гражданские машины, на которых приехали опера, следователи и братва.
