В ярком золотом свете заката, древние скалы напоминают о прошлых эпохах. Здесь пыль, скопившаяся десятки лет назад, наконец-то поднимается в легкие бризов. Шустрые кунжутские лисы и огромные архары с их спирально изогнутыми рогами — лишь признаки жизни на этом пустынном плато. Мелкие горные козы, забредшие случайно, быстро уходят обратно вниз, где мир живых растений и воды, если им не достаётся здесь удовольствия....
Сейчас он смотрел на выступающего оперативника, и тот, кто различал оттенки невозмутимости его лица, мог бы сказать, что смотрел с презрением. Ибо перед ним стоял предатель, который за мизерные суммы по сравнению с зарплатой самого Карнаухова нарушал присягу, а главное — продавал и подставлял своих товарищей.
— История странная, — озабоченно сообщал Громобой. — Медэксперт не может понять, как их убили… Криминалист не в состоянии объяснить, почему Рыбак… извините Сергей Григорьевич промахнулся с одного метра…
— Что ты тут трешь?! — перебил его старший из совладельцев — Виль Вильевич Хорольский — пухленький, с лысой головой и излишне красным лицом, выдающим или недавно принятую изрядную дозу спиртного, или гипертонию.
Громобой понял, что начал неудачно, и на ходу изменил тактику. Откашлялся, стряхнул пепел с рубашки, приосанился и принял вид всезнающего человека.
— Гм… Извините… Но не похоже, что на них напали. Скорее, они напали на кого-то, который был один. А этот кто-то их взял и завалил!
— Что за чушь?! Рыбак с парнями на кого-то напал?! А тот их грохнул?!
Совладельцы переглянулись.
— Больше того, — продолжил Громобой, — причина смерти неизвестна. Ни выстрелов, ни ножевых ран, ни синяков.
— А от чего ж они умерли?
— Судмедэксперт определит на вскрытии. А первым, кому он скажет, буду я.
— А кто следак? — спросил второй совладелец — помоложе, но тоже с избыточным весом и нездоровым цветом лица. Только, в отличие от первого, у его кожи преобладала не излишняя краснота, а мертвенная бледность.
— Кто-то из новых, молодой, — ответил Громобой.
— Ну, ты нашел с ним общий язык?
Громобой небрежно махнул рукой, как будто смахивал крошки со стола:
— Да он ничего не решает, зачем он нам нужен?
— Еще что? — спросил третий совладелец. Он ничем не выделялся: обычное лицо, обычная фигура, обычный костюм. Усредненный тип, которому легко затеряться в толпе."
"— Еще Рыбак выстрелил почти в упор, но, судя по всему, промахнулся.
