В черной сцене ментальной войны, его собеседник замечает необычную остроту момента. Величество уже отстранило допрос до самой встречи, но он не мог стерпеть этого риска. Теперь же Латкари готовится к новому расследованию, и снова он встает на пути сомнительных провалов. Его жизнь – это удел безусловной преданности и постоянного обучения противникам будущих угроз....
— Ведь именно он запечатал саркофаг! И он был всего лишь рабом! Ключом к гробнице! Все, чего я желал, — приблизить исполнение нашей цели, приблизить пришествие Морграата! И Тарис Ван Санти мог…"
"— Восстань Тарис из своей гробницы, то первым делом он вонзил бы кинжал тебе в сердце! Он не просто Раатхи, глупец! Он принц павшей Империи! Принц, которого я использовал, чтобы разрушить Империю и посеять хаос, тогда как сам Тарис считал, что я веду его прямой дорогой к трону! И у него было два века, чтобы осознать, что он был всего лишь инструментом в моих руках! Тарис нам больше не союзник! Ты глупец! Не потерпи твои безумные планы крах, то сейчас Тарис обратил бы всю свою накопленную за два века ненависть против нас!
— Я не знал… — глухо пробормотал старик, не поднимая глаз.
— Забудь о нем, — повторил Пробудившийся, мягко опускаясь в стоящее у пылающего камина кресло и зябко протягивая к огню бледные ладони. — Тарис исполнил свою роль… пусть не до конца, но все же исполнил.
— Повинуюсь, — склонил голову лорд, поднимаясь на ноги. — Это честь для меня! Но…
— Но?
— Мой кинжал… Я хочу вернуть его — на этот раз старик не отводил взгляда от сгустка темноты под капюшоном багрового плаща. — Больше не прошу ни о чем.
— Младший Близнец… — задумчиво произнес Пробудившийся. — Искусная поделка Тариса… Принц всегда был больше ремесленником, чем правителем… Вырезанная из кости игрушка. Но в нем есть сила… пусть Тарис и ремесленник, но он вложил в кинжалы часть своей души… Хорошо…
— Благодарю… учитель. — Лорд Ван Ферсис склонился в низком поклоне, кривя губы в торжествующей усмешке.
Скоро он вернет себе свою любимую игрушку… очень скоро…
— Но сначала займись вот этим, ученик. — Костистая рука исчезла в складках багрового плаща, и, когда появилась вновь, бледные пальцы сжимали черную сферу, по чьей матовой поверхности переливались радужные сполохи.
С глухим стуком сфера упала на покрытый красным ковром пол и подкатилась к ногам лорда.
Подхватив черный шарик, лорд Ван Ферсис поднес ее к глазам и вгляделся внутрь. На его губах появилась тонкая усмешка узнавания.
— Квинтес… Мой Квинтес…
— Да, — кивнул Пробудившийся, вновь пряча руку в складках плаща. — Квинтес.
