В черной сцене ментальной войны, его собеседник замечает необычную остроту момента. Величество уже отстранило допрос до самой встречи, но он не мог стерпеть этого риска. Теперь же Латкари готовится к новому расследованию, и снова он встает на пути сомнительных провалов. Его жизнь – это удел безусловной преданности и постоянного обучения противникам будущих угроз....
Правда, далеко не ушли — тяжело плюхнулись в десяти шагах от входа, опустив морды на снег. От оно как… Мелкая детвора словно только и ждала этого момента, с визгом ринулась к зверям и облепила их со всех сторон. Самки отнеслись к детям благодушно, позволяя прижиматься к белоснежным шерстистым бокам и забираться на спину. Надо же… Правда, празднество малышни продолжалось недолго — со двора донесся голос Нилиены, решительно разогнавшей детвору, а еще через несколько минут сгархам принесли и завтрак — по двору проволочили шесть освежеванных мясных туш.
— Настоящий зоопарк, — изумленно покрутив головой, рассмеялся я.
— Как-как, господин? — переспросил стоящий рядом Древин, и я пояснил:
— Зверинец. Дети их вообще не боятся?
— Куда там! — буркнул Древин. — Лопатой не отогнать! Только Нилиена и справляется. Прямо липнут к ним! Что наши, что Койна!
— Это да, — усмехнулся в бороду Койн. — Любимое занятие. Но такие вольности они только детям позволяют.
— Помню, как не помнить, — рассмеялся мастер. — Смеху было!
— Что было? — заинтересовался я."
"— Да сгархи с охотниками только под вечер вернулись. Усталые. А Трехпалый еще и лапу сучком занозил — ту самую, над которой Рикар топором поработал — идет, хромает несчастный, уши повисли.
— Ну?
— Не успел он лечь, как к нему малец один подкатился и давай теребить за хвост да за шерсть.
— Это понятно, что не жалуют, — посерьезнев, кивнул я. — Я бы тоже не жаловал, если бы мне тыкали факелом в лицо и проводили надо мной ритуалы подчинения.
