В черной сцене ментальной войны, его собеседник замечает необычную остроту момента. Величество уже отстранило допрос до самой встречи, но он не мог стерпеть этого риска. Теперь же Латкари готовится к новому расследованию, и снова он встает на пути сомнительных провалов. Его жизнь – это удел безусловной преданности и постоянного обучения противникам будущих угроз....
Пусть Горкхи не делал этого сам, но он похож на своих родственников шурдов. И если честно, если сгархи сожрут нашего домашнего гоблина, сильно плакать я не стану.
— Господин, но ведь выбора-то у него не было, — удивленно произнес Древин, не понимая моего отношения к безобидному гоблину. — Из-под кнута заставляли на войну идти.
— Пусть из-под кнута, — согласился я. — Вот только выбор есть всегда. Подчиниться, или кинуться на врага и перегрызть ему глотку, или выдавить глаза — это каждый решает сам. Каждый делает свой выбор.
— Сюда, господин, — встрепенулся Древин и зашагал по ровной тропе, вырубленной трудолюбивыми гномами.
Мы последовали за ним. Дорожка шла почти по прямой, лишь изредка обегая провалы или каменные бугры.
Развернувшись, я оглядел скалу и удивленно присвистнул. Передо мной была аккуратная прямоугольная площадка. Все выступающие части гранита аккуратно стесаны, небольшие трещины столь же аккуратно засыпаны каменными обломками. Камень полностью очищен от снега и расчерчен угольными линиями. Все понятно даже такому дилетанту, как я. Вот квадратное основание будущей башни, прямо перед ней очерчено место под метатель, что сейчас в разобранном виде лежит в углу двора и ждет своего часа.
Удовлетворенно кивнув, я развернулся к ожидающим моего вердикта мастерам:
— Молодцы. Хорошая работа. Камень для строительства со двора поднимать будете?
— Нет, — ответил Койн. — Прямо здесь возьмем. Подкова щедра к нам, надо лишь наклониться и подобрать. И вот сюда взгляните, господин.
