В черной сцене ментальной войны, его собеседник замечает необычную остроту момента. Величество уже отстранило допрос до самой встречи, но он не мог стерпеть этого риска. Теперь же Латкари готовится к новому расследованию, и снова он встает на пути сомнительных провалов. Его жизнь – это удел безусловной преданности и постоянного обучения противникам будущих угроз....
— Бег… бег-гите!
— Ну уж нет! — рявкнул здоровяк и завопил: — Мукри, Тикса! Помогите поднять господина!
— Корис, что с тобой?! — сквозь застилавший глаза туман я с трудом углядел тоненькую фигурку упавшей передо мной на колени девушки. — Корис?!
В следующий миг меня скрутило в судорогах. Вырвавшись из рук Рикара, я в припадке забился на полу, исходя безумным криком боли.
— Хватайте его и тащите к выходу! Живо!
— Рикар, стой! — прорезался голос Мукри. — Отойдите от него! Отойдите! Бросьте!
— Ты что несешь, тварь поганая? А? Чтобы я господина бросил?! — раненым медведем взревел Рикар.
— Смотри на щупальца!
— О, Создатель Милосердный!
— Рикар, Алларисса, отойдите от него! Щупальца просыпаются!
Вытянувшиеся на полу ледяные отростки задрожали и, разом взмыв в воздух, окутали меня в подобие кокона, обвившись вокруг тела и приникнув так плотно, что сквозь нахлынувшую на меня новую волну боли мне почудился скрип доспехов. Раздались резкие хлопки, следующие один за другим, и следом за ними — громкий хрустальный звон, послышавшийся из висящего у меня за спиной заплечного мешка.
— Да что же это… Они ему в шею лезут! Хватайте их!
— Не трогай, Рикар!
— Корис! Корис!
Я не отвечал на встревоженные выкрики.
