Возвращение Павла Кулагина в Переславль после долгого отсутствия вызывает первые подозрения. Жизнь местных жителей мало изменилась за这一年, но прибыв на вокзале с утра как всегда, капитан обнаруживает странности — искорененные старые знаки городской гимназии, заброшенный рынок, будто поглощенный временем. Павел чувствует себя незнакомым в родном городе....
Витя, к окну!
Боевики разошлись.
Гаврик вышел на площадку перед проходной и тут же увидел трех спецназовцев, вплотную подошедших к сторожке. Хотел голосом подать сигнал опасности, но в это время подполковник Горшков выстрелил прямо в открытый рот бандита.
Тело отбросило к воротам. Следом за выстрелом командир группы метнул в окно наступательную гранату. Она разбила стекло и пролетела в сантиметрах от головы Тусина.
Он, как и Аданов, не успевший выйти из помещения, обернулся. Взрыв разметал их по комнате.
– Чиж, «Муха»! Кобра, огонь по окнам второго этажа!
Спецназовцы, проскочив задымленную проходную, оказались на площадке.
Боровской и Коренко от взрыва машинально пригнулись.
– Что это? – крикнул главарь боевой группы.
– Это штурм, в схрон!
Но вышедшие на площадку спецназовцы действовали молниеносно. Старший лейтенант Авдюшин от гостевого дома одной очередью влепил по три пули в черепа начальника охраны и Коренко.
Ромашин же и Хлопов с двух направлений подняли гранатометы, пустили выстрелы в центральный вход и большое окно первого этажа.
Первая и вторая подгруппы рванулись к зданию.
Кулагин после подрыва гранаты на пропускном пункте обернулся к Елене:
– Мне пора, дорогая, не скучай, я скоро вернусь.
– Умоляю, будь осторожен!
Павел вышел в коридор третьего этажа. По сути, это был даже не коридор, а большой зал, все-таки помещение чердачное, с одной-единственной комнатой, выступавшей от двухступенчатой утепленной и отделанной деревом крыши.
Прогремели более мощные взрывы, практически слившиеся в один. От них все здание вздрогнуло, задребезжали оконные стекла, кое-где на пол упала штукатурка и куски дерева.
– Неплохо. Две «Мухи» в первый этаж. И как еще дом не обрушился. Впрочем, для обрушения этого особняка не хватило бы и пары танковых выстрелов, не говоря уже о каких-то «Мухах», – проговорил он, останавливаясь у лестницы, и вдруг увидел двух боевиков. Они вышли из-за колонны, испуганно озираясь по сторонам.
Где-то сбоку хлопнула дверь.
Кулагин не стал ждать. Вскинул автомат, один одиночный выстрел, второй. Оба боевика, представлявшие собой ростовые мишени на удалении каких-то пятнадцати метров, получив по пуле, рухнули у колонны.
По лестнице ударила автоматная очередь. Закричала Старикова:
– Руслан, а я?!
Прогремела еще очередь.
Кулагин, поняв, что Атабеков-младший пристрелил любовницу, метнул вниз гранату.
