Тот тоже выглядел изрядно набравшимся, но именно что выглядел: я знала, сотрудникам охранного отделения ставят кое-какие блоки, а среди прочего – неспособность напиться до непотребного состояния. Правда, даром попойка все равно не пройдет, организм не обмануть: даже если накануне человек сохранил разум, то назавтра все равно будет страдать от похмелья. – Пойдем, говорю!.. А ты, любезный, не пропадай! Если что, ищи Фелицию Нойрен, ты мне глянулся…
Лауринь отвязал Фанно, и мы направились прочь от трактира. Зот остался у ворот, но я знала, что он нас не оставит.
– Лауринь, за нами следят, как думаете? – спросила я, когда мы отъехали на приличное расстояние.
– Наверняка не скажу, но что-то такое ощущается, – ответил он, подумав. – Куда мы едем, кстати говоря? Заречная с другой стороны!
– Знаю, – хмыкнула я. – Только я ведь сейчас торговка. Сняла домик: на постоялый двор с такими псами не пускают, а халупы сдаются только так! Мало ли, кому для какой надобности… Я надеюсь, вы не побоитесь ночевать со мной в одном доме, Лауринь?
– Я уже достаточно пьян, чтобы не испугаться, – ответил он.
– Вы до омерзения трезвы, – заметила я. – Только назавтра вам будет худо.
– Ну, это назавтра, – ответил он. – Что вы собираетесь делать?
– Вообще-то, – сказала я (мы уже въезжали во двор), – я собираюсь лечь спать. Печь обещали натопить, лошадей мы уж как-нибудь обиходим, Фанно переночует во дворе…
В снятом домишке нас и в самом деле ждала натопленная печь и даже скромный ужин. Неприметный паренек, которому я сунула в руку пару риссов, поклонился и исчез, оставив нас наедине.
– У вас есть какой-то план? – настойчиво спросил Лауринь.
Я только покачала головой. Если не удастся ловля на живца…
– Ложитесь спать, – сказала я, – вон, на лавку.
– А я на другую лягу, – хмыкнула я. – Давайте, Лауринь, я свечу задую! Чем раньше мы это сделаем, тем лучше…
– Пока сама не знаю, – призналась я, устраиваясь на широкой лавке и накрываясь вытертым меховым одеялом. – Надеюсь, хоть что-нибудь произойдет, иначе все наши приключения были зазря!
Было тихо, только потрескивали остывающие уголья в печке, слышались скрипы и шорохи – как обычно в старых домах… Кажется, я задремала, а очнулась от сдавленного вопля во дворе.
– Лауринь! – Я подскочила, едва не запутавшись в одеяле, засветила огонек-спутник.
Капитан будто и не спал: выскочил на двор вслед за мной. Различить, что там происходит, не представлялось возможным.
– Фанно! – окликнула я. – Харай!
По-вельски это означало «оставь», и Фанно послушался, однако выпустить злоумышленника не выпустил.
– О, кого я вижу! – приятно удивилась я, разглядев в свете огонька-спутника того, кого велья возил по снегу.