– Лауринь, вот что, кликните-ка «водил», они же где-то поблизости ошиваются? Сейчас этот красавец петь начнет, чем больше свидетелей будет, тем лучше! А вот дружки-то его, наверно, разбежались, жаль… Ну да ничего, отыщутся.
Пока Лауринь звал своих людей, Зот так и лежал, боясь пошевелиться. Чего доброго и впрямь простынет… Впрочем, это уж не моя забота! Опять же, Фанно устроился прямо на нем, а у него шерсть такая, что и на снегу жарко будет.
– Ну, начинай, – велела я, когда вернулся капитан с двумя «водилами» (один был неприметен, невзрачен и сильно смахивал на карманника, второй выглядел подвыпившим гулякой – отменно подобранные личины, должна сказать). – Рассказывай все от и до: откуда ты такой красивый взялся, как тебя Суртан нашел, что приказал делать…
Запинаясь и поскуливая от страха (Фанно начал проявлять признаки нетерпения, и это задержанного нервировало), Зот выложил все, что знал. Правда, поделиться он мог не так чтобы многим. Суртан повстречал его как-то на дороге: Зот торговал помаленьку, таскался туда и сюда, возил по деревням разные разности, а бывало, и письма развозил, словом, брался за любую работу. Собственно, сам-то Зот Суртана вовсе не интересовал, его внимание привлек пес торговца.
– Тот самый, которого ты выставил на бой? – спросила я.
– Он самый… – то ли всхлипнул, то ли хрюкнул тот. – Жалко, кабы знать…
– Да за те деньги, что тебе Суртан отвалил, ты бы мать родную на площадку вывел, не то что собаку, – усмехнулась я. – Наверняка заплатил он щедро! Не так щедро, как нейре Авилар, полагаю, но все равно немало…
– Откуда вы про нейру узнали? – дернулся было Зот, но Фанно рыкнул, прижимая его к земле, и мужчина утих.
– Работа такая, – ответила я. – Только вот что скажи: как ты сделал, чтобы пес на нее бросился? Приманка у нее была? Или заранее приучили?
– Да нет… – хныкнул Зот. – Пес-то мой, правду сказать, дурак дураком был… Охранник скверный, гавкнет если, и то хлеб…
– А что ж держал такого? – удивилась я.
– Да привык как-то… – протянул тот. – Мамаша его при мне сколько лет была, а этот не в нее удался… Огулял ее какой-то кобель, случайно вышло. Ну, она уж немолодая была, оставил я щенка, все не так скучно одному! Ну и вот, говорю, дурной был пес! Что свой, что чужой – любого подпустит, пузом кверху брякнется и хвостом метет… Я его и научил по команде лизаться. Говорю ему «целуй!» – он и рад стараться… Хоть меня оближет, хоть кого, кто скажет…
– Ах вон оно что… – сказала я. – Вот, значит, почему свидетели говорили, что пес дрался как-то неохотно. На него бросались, а он вроде как играл…
– Точно, играл, – закивал Зот.