В моей ладони заклубилась тьма, постепенно уплотняясь и обретая форму. Через пару секунд в моих пальцах засияло иссиня-черное лезвие чистой Силы. Острое, как бритва. Губительное для всего живого и не очень.
— Значит так, — процедил я, поднося лезвие к горлу Лилит, — Сейчас ты либо начинаешь говорить… либо я начинаю резать. И не думай, что это тельце тебя защитит. Я чувствую, в нем есть частица души. А значит, тебе будет ОЧЕНЬ больно. Раз, два…
И тут произошло невероятное. Кукла, лежавшая секунду назад безвольной тряпичной куклой… внезапно ожила! Фарфоровые суставы щелкнули, на лице появилась судорожная гримаса. Крохотные ручки заскребли по обивке стула, силясь оттолкнуться подальше от опасного лезвия у самого горла.
— Ах ты… паскуда… — просипела Лилит, сверля меня ненавидящим взглядом. Ее голосок теперь больше напоминал скрип несмазанных дверных петель, — Как ты догадался, а? Как просек?!
Я невесело усмехнулся, покачав головой:
— Ох, Лилит, Лилит… Неужели ты и вправду считала меня настолько тупым? Да по тебе за версту видно, что ты не просто кукла для развлечений. С самого начала было ясно, что у тебя имеется собственная воля и разум. И неприязнь к роду Безумовых. Тут и дурак бы просек, что ты задумала какую-то пакость.
Кукла гневно сверкнула глазами-бусинками и попыталась цапнуть меня за палец острыми зубками. Я лишь хмыкнул, легко уклонившись. Потом для острастки слегка кольнул лезвием прямо промеж нарисованных бровей. Лилит взвизгнула не то от боли, не то от страха и обмякла.
— Ладно, ладно, я все скажу! — торопливо залепетала она, косясь на лезвие у своего носа, — Да, это я стырила образец смеси! Да, я всех заразила! Все верно! Пока вы трепались и в Елену тоже всадила!.. Я этого и добивалась — хотела, чтобы вы разосрались вусмерть! Чтоб вы свалили отсюда и никогда больше не совались! Ненавижу вас всех! Из-за вашего тупого мёда моя Госпожа совсем страх потеряла, во все тяжкие пустилась! Алхимичит всякую дрянь, опыты над людьми ставит! Да с ней самой скоро что-то подобное случится! Вы плохо на нее влияете, особенно ты, Безумов! Вот и… я и решила… немножко вас рассорить…
Голос Лилит становился все тише и неувереннее. Похоже, до нее наконец начало доходить, какую чудовищную ошибку она совершила. И как грандиозно просчиталась в последствиях.
