— Идиотка, — прорычал я, прожигая куклу яростным взглядом, — Ты хоть понимаешь, чем могла закончиться твоя «шалость»? Елена полностью слетела с катушек! Она едва не прикончила нас всех, включая саму себя! И Машу, между прочим, тоже! Да, ты вырубила ее, но если бы не успела? А если бы я графиню прикончил раньше? А если бы эта дрянь попала кому-то еще в руки? Или того хуже — вырвалась за пределы лаборатории? Ты совсем мозги свои фарфоровые растеряла?!
Последнюю фразу я почти выкрикнул. Лилит сжалась в комочек и тихонько заскулила, явно раскаиваясь в содеянном. Я перевел дух, пытаясь взять себя в руки. Помогло не сильно.
— И вот еще что, малявка, — процедил я, наклонившись к самому фарфоровому уху, — Ты сильно ошибаешься на мой счет. Да, мы с Еленой сблизились в последнее время. Но это не значит, что я тяну ее на дно. Совсем наоборот — я хочу процветания обоим родам, и Менгелевым, и Безумовым. А процветание достигается через сотрудничество и уважение.
Я сделал многозначительную паузу, а потом добил:
— Скажи спасибо, что мы помешали Елене совершить непоправимое. Иначе лежать бы ей сейчас в луже собственной крови с развороченным черепом. И поверь мне — я бы не пожалел сил, чтобы найти после этого тебя и вытрясти твою поганую кукольную душонку. Ты меня поняла?
Лилит часто-часто закивала, отчаянно зажмурившись. По её щекам потекли струйки густого масла — видимо, это были кукольные слезы. Мда… вот так всегда — сначала делают, потом жалеют.
Я брезгливо поморщился и убрал лезвие от её лица. Потом щелчком пальцев развеял клинок, не глядя.
— Пожалуй, на первый раз прощаю, — бросил я, отворачиваясь, — Но имей в виду — это последнее китайское. Выкинешь еще хоть раз нечто подобное — я за себя не ручаюсь. И Елене про твои художества тоже расскажу, будь уверена. Пусть сама с тобой разбирается.
Лилит только жалобно всхлипнула, энергично кивая. Мол, все поняла, осознала, больше не повторится. Ну-ну, поглядим…
Давайте породим армию!
Над Еленой хлопотали врачи рода Менгелевых. Я был уверен, что с ней все будет в порядке. А вот Маша на удивление быстро пришла в себя. И даже пожелала поговорить со мной.
— Я хочу помочь вам! — сказала Маша, зажмурившись. На ее щеках играл румянец, — Я отправлюсь в особняк Безумовым и помогу вам с мирмециями!
Я с удивлением воззрился на барышню. Вот уж не ожидал от робкой кошкодевочки такой прыти! Еще совсем недавно назад она тряслась от ужаса, забившись в угол, а теперь сама рвется в бой. Прямо глазам своим не верю.
