Через миг перед ними стояла прекрасная эльфийка в зеленом одеянии, и глазами цвета грозового неба.
— Ступай, — велела Алайя своему творению, — Найди вора. Заставь потерять бдительность. А потом…
Призрачная эльфийка склонила голову, и её губы растянулись в предвкушающей улыбке. Она шагнула в разверзшийся портал и исчезла, подхваченная вихрем магии.
— Что ж… поиграем, — прошептала Алайя, глядя вслед своей посланнице.
Гармонисса стояла ни жива ни мертва, потрясенная увиденным. Нити Судьбы сами сплетались вокруг богини, подчиняясь её воле. Неужели даже время и пространство не имеют власти над той, кто владеет Книгой?
«Надо срочно разузнать об этом амулете-мозаике», — лихорадочно думала паучиха, — «Если я сумею заполучить его… Или хотя бы раскрыть секрет его силы…»
Но вслух она произнесла с притворным восхищением:
— Блестящий ход, моя госпожа! Теперь-то глупый смертный точно попадется в ваши сети!
— Не сомневайся, — хищно оскалилась Алайя, — На этот раз он не уйдет. Я лично прослежу, чтобы он получил то, что заслужил… О-о-о… он даже не представляет, какие муки я на него обрушу, когда его душонка попадется ко мне в руки…
Алайя опустилась на черный трон, подперев голову рукой. Ее мысли неслись вскачь, перебирая варианты, прикидывая возможности. В конце концов в глазах богини вспыхнул недобрый огонек. Она медленно выпрямилась, и с губ сорвался тихий, зловещий смешок.
— Гармонисса, — позвала Алайя, и вездесущая паучиха тут же спустилась к ней по крепкой шелковой нити.
— Приготовь мне еще немного своих вкусных булочек… Кажется, воспоминания о прошлом разбудили во мне аппетит… И добавь побольше человеческих душонок. Как можно более чистых и непорочных.
— Всё сделаю в лучшем виде, госпожа! — закивала паучиха, подобострастно приседая в поклоне, — Отберу для вас лучшие душонки!
— Не сомневаюсь, — усмехнулась Алайя, — А теперь иди. У меня есть дела.
Когда Гармонисса испарилась, богиня откинулась на спинку трона и скрестила руки на груди. Никто не смеет безнаказанно красть у нее — ни смертные, ни боги. И она заставит вора пожалеть о содеянном. Жестокая улыбка искривила прекрасное лицо Алайи.
— Что ж… поиграем… — прошептала она в пустоту, — Беги, несчастный. Надейся. Молись своим никчемным богам-покровителям, кем бы они ни были. Но рано или поздно я до тебя доберусь. И вот тогда… ты узнаешь, что такое настоящий кошмар!
От последних слов по залу пронесся ледяной ветер, загасив все свечи. Тьма сгустилась вокруг богини, словно ластясь к своей госпоже.
