А странный инцидент с замершей рукой противника постепенно стерся из памяти — в пылу сражения было не до размышлений о необъяснимых явлениях. Хотя где-то в глубине души осталось смутное ощущение, что в тот момент что-то или кто-то пришел ей на помощь.
Мелинта почувствовала это первой — лёгкая вибрация, едва уловимая даже её чувствительными антеннами. Что-то странное происходило рядом, какое-то движение на грани восприятия. Повернув голову, она увидела, как Перчинка делает едва заметные движения пальцами, словно управляя невидимыми марионетками.
Её антенны задрожали сильнее — теперь она отчетливо ощущала тончайшие нити, протянувшиеся от рук дочери куда-то в сторону арены. Обычный наблюдатель не заметил бы ничего необычного — все были слишком поглощены захватывающим поединком. Но обостренные чувства королевы мирмеций различали эти призрачные паутинки, мерцающие в воздухе.
И когда рука противника Насти внезапно замерла, позволив той уйти от смертельного удара, Мелинта все поняла. Это было отнюдь не случайное везение.
— Дочь, — прошептала она, наклонившись к Перчинке, — это ведь ты только что вмешалась?
Перчинка даже не повернула головы, продолжая внимательно следить за боем. Только её пальцы на мгновение замерли, выдавая, что она услышала вопрос.
— А что, мама имеет что-то против? — процедила она сквозь зубы, и в её голосе прозвучали металлические нотки.
— Это нечестно, — тихо произнесла Мелинта, — Ты вмешиваешься в честный поединок.
— Нечестно? — Перчинка наконец повернулась к матери, и в её глазах мелькнуло что-то опасное, — А ты напомни мне, кто спас тебе жизнь, когда Светлана приняла тебя за монстра и готова была убить, м?.. Кто наложил невидимость, позволив тебе уйти? Ты хочешь ответить Насте чёрной неблагодарностью?
Мелинта невольно вздрогнула, вспомнив тот страшный момент. Действительно, если бы не Настя, которая в последний момент укрыла её пеленой невидимости…
— Это другое, — попыталась возразить она, — Светлана не знала…
— Да неужели? — Перчинка едва заметно усмехнулась, — Все она знала…
Её пальцы снова начали плести невидимую паутину. Мелинта чувствовала, как нити расходятся во все стороны, готовые в любой момент вмешаться в ход боя.
— Если тебя что-то не устраивает, — холодно произнесла Перчинка, — можешь сообщить судьям. Уверена, они будут в восторге от твоего чувства справедливости.
— Перчинка! — в голосе Мелинты прозвучала тревога, — Это опасно.
