В лицо ударил смрад, Томас закашлялся в омерзении, зловонное месиво вспучивается, бурлит, однако солнечный жар неистово выжигает сырость с каждым мгновением. Томас ошалело увидел, как почва быстро затвердела и даже начала лопаться от жара, из трещин выстреливают зеленые стебельки, поднимаются на дрожащих ножках, торопливо выпускают листочки.
В считаные мгновения трава покрыла землю плотным ковром, укрывая ее от жара, а закатное солнце тут же умерило жар. Томас дрожащими руками попытался снять шлем, сообразил, что шлема давно нет, по лицу текут соленые струйки пота, спина промокла так, словно вылез из грязевого источника, а в сапогах хлюпает.
Рукоять меча выскользнула из потной ладони. Он хотел нагнуться за ним, но побоялся, что упадет следом.
Из здания вышел, нехотя спускаясь по ступенькам, Олег. На ходу отряхивал руки, будто держался за что-то грязное, лицо раздраженное, злое, глаза сверкают, готов разорвать всякого, кто подвернется под руку.
Томас сказал счастливо:
– Олег, ты цел… Олег, мы их отогнали! Вообще вбили в эту грязь так, что уже не вылезут.
Лицо Олега чуть разгладилось, но вздохнул глубже, взгляд метнулся по сторонам, Томас шагнул навстречу, Олег спустился по ступенькам, чем-то неуловимым напомнив Томасу принца Готфрида, так мудро руководившего своим войском в крестовом походе.
На ступеньках появился хватающийся за косяк настоятель. Он увидел Томаса с Олегом, бросился к ним, едва не упал, Томас едва успел подхватить его. Настоятель прохрипел:
– Да не за что, – ответил Томас с достоинством. Он расправил плечи и постарался смотреть красиво и надменно. – Это наш рыцарский долг…
Он осекся, видя, что настоятель смотрит на Олега, из широко распахнутых глаз настоятеля струятся крупные прозрачные слезы. Шагнул на подгибающийся ногах к Олегу, упал на колени, хватая его руку.
Олег едва успел выдернуть пальцы, настоятель явно пытался их поцеловать. Томас смотрел ошалело, жаркая схватка растопила настоятелю мозги, Олег морщится, как будто понимает, но принимать благодарности не хочет.
– Ты… прочел, – вскрикнул настоятель, слезы заливали лицо и капали на грудь. – ты прочел… даже больше!
– Да ладно, – буркнул Олег, – ну прочел и прочел… Только не больше, а… иначе.
– Но как? Почему только сейчас спалил Божий гнев… ведь брат Септимий читал со всей верой в сердце? А сам он наиболее благочестивый из всех ушедших монахов нашей скромной обители!
Олег морщился, переступал с ноги на ногу, Томас тоже смотрит дикими глазами, наконец Олег сказал раздраженно:
– Какой-то дурак малограмотный понаделал ошибок… потому и работало вполсилы.
– Прочел верно, – огрызнулся Олег. – Не по вашей сраной бумажке.
– Я злой, – сообщил Олег раздраженно, – и потому память у меня хорошая.