Его пальцы ласкают мои волосы, и я еще больше склоняюсь к его прикосновениям.
Может, это его успокаивающее сердцебиение, или мирная атмосфера, или то, что я делаю паузу в хаосе дома, но сон приходит почти сразу.
— Куда мы вообще летим? — спрашиваю я полусонным тоном.
— На мой остров.
У Джонатана есть остров.
Ни хрена себе. Ему принадлежит гребаный остров.
Я в оцепенении всю дорогу от места посадки самолета до места, куда он меня везет.
Раннее утреннее солнце светит сквозь ветви и листья, почти как на церемонии приветствия.
Дороги узкие, и тропические деревья украшают обочину, насколько хватает зрения. Мозес ведет машину с легкостью, точно зная, куда мы едем.
— Как тебе достался этот остров? — я придвигаюсь ближе к Джонатану.
По какой–то причине его близость всегда помогает мне чувствовать себя в безопасности в незнакомых местах. Вообще-то, так происходит во всех местах.
Он прислонился спиной к кожаному сиденью автомобиля, широко расставив ноги, и весь его облик расслаблен. Моя рука лежит на его твердом бедре. Он не отпускал меня, ни во время полета, ни после того, как мы сели в машину.
— Я выиграл его десять лет назад у саудовского принца в покер.
— Покер? — я чуть не вскрикнула.
— Он, должно быть, опустошен проигрыше.
— Не совсем. Он владеет еще несколькими островами, разбросанными по всему миру.
— На что ты поставил?
— Почему ты хочешь знать?
— Если он поставил остров, то ты, должно быть, поставили что-то очень ценное.
Он приподнял бровь.
— И ты хочешь знать, что я считаю самым ценным?
— Вроде того. Что это было?
— Ч-что? Ты поставил на Эйдена?
Его выражение лица не изменилось.
— Как... как ты вообще можешь ставить на человека?
— Это более распространено, чем ты думаешь.
— Я... я не могу поверить, что ты поставил на кон собственного сына, своего единственного отпрыска. Не думаю, что хочу говорить с тобой сейчас или когда-либо. И я все расскажу Эйдену, чтобы он знал, что ты сделал. А что, если бы ты проиграл, а? — я тыкаю его в плечо. — А?
На красивых губах Джонатана расплывается улыбка.
— Я не думал, что тебя так легко обмануть.
— Ты... ты пошутил?
Это такая же редкость, как увидеть мифическое существо.
— Думаешь, я когда-нибудь поспорю на Эйдена? Он мой единственный сын.
