Взгляд старшего слуги перестал бегать, он даже стал немного выше ростом и твёрдо заявил:
— Госпожа, если вас не устраивают наши служанки, то я вызову лучших из самого дорогого Цветочного Павильона.
— Жду, — обронила Рейка и присела обратно. — Оценим уровень вашего ничтожного городишки.
— Но сначала, госпожа, вы оплатите то, что уже получили и то, что сейчас разбили.
Отлично, как с Рейкой-то всё ускорилось. Я поднял голову и спросил:
— Мне верно послышалось, что ты, ничтожный, сейчас заподозрил нас в том, что у нас нет духовных камней?
— Я бы не посмел, господин, — старший слуга даже не подумал опускать взгляда. — Я лишь попросил расплатиться за то, что вы уже получили.
— Первый раз вижу заведение, где платят до того, как поедят и выпьют.
— Вы уже поели, господин, и уже выпили.
— Какая наглость, — прошипела Рейка.
И я с радостью её поддержал, ударив уже сам волной духовной силы.
Старшего слугу вынесло вместе с занавеской, впрочем, как и ширмы вокруг, которые отделяли наш зал от остальных. Сил я вложил хорошо, с запасом, волна силы прокатилась по всему этажу, ломая хлипкие стены, старательно обходя людей, но переворачивая столы и подбрасывая вверх тарелки, подносы и кувшины.
Рассказчик замолк на середине слова, потерял всю свою вальяжность, важность и суровость, смешно пуча на нас глаза, принялся сгребать со стола свои книги.
Я же встал и громко спросил:
— Неужели я тихо назвал наши имена, когда сделал глупость сделать шаг на ваш порог? Так я повторю: мы Мар и Мира Гарой. Вашей дыре уже оказана честь принять у себя два таланта сильнейшего клана Пояса, а вы ещё и кривите рожу? Вы должны быть счастливы, что я вообще посетил вас, а вы ещё и денег требуете за эту милость?
В тридцати шагах от нас, в соседнем зале, отделённом всего лишь лёгкой, почти прозрачной занавеской, звериного вида мужик медленно встал, смахнул с халата вино и какую-то зелень, а затем с расстановкой произнёс:
— Сопляк, ты, похоже, первый раз вырвался из-под крылышка родителей и защитников? Кто дал тебе право так вести себя? Оскорблять заведение, гостей и город… Думаешь, если десять раз громко выкрикнешь своё имя, оно защитит тебя?
— Ты ещё кто такой? — я нахмурился, оглядывая его, отмахнулся. — не до тебя пока. Сейчас поставлю на место этого слугу, затем займусь тобой. Стой и жди.
Через миг мне пришлось выбросить в сторону руку, принимая на ладонь удар кулака.
— Понятно, — процедил я и снова повернул голову, встречаясь взглядом со звероватого вида мужиком, который использовал технику движения, чтобы добраться до меня, распоров по пути занавесь-стену. — Что же, тогда я объясню каждому в этой вонючей забегаловке, где его место. Твоё — на улице!
Выкрикнув это, я вернул мужику удар.