В мире, где фракции борются за власть, а магические силы определяют судьбу, группа героев строит город — убежище от хаоса. Но возведение стен оказывается лишь началом. Им предстоит разобраться в древних тайнах Ордена, найти баланс между войной и миром и решить, готовы ли они платить цену за...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Возвышение. Земли Ордена» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В мире, где фракции борются за власть, а магические силы определяют судьбу, группа героев строит город — убежище от хаоса. Но возведение стен оказывается лишь началом. Им предстоит разобраться в древних тайнах Ордена, найти баланс между войной и миром и решить, готовы ли они платить цену за...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В мире, где фракции борются за власть, а магические силы определяют судьбу, группа героев строит город — убежище от хаоса. Но возведение стен оказывается лишь началом. Им предстоит разобраться в древних тайнах Ордена, найти баланс между войной и миром и решить, готовы ли они платить цену за...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тола выздоровел бы и там, а две кости с пиленым краем, две кости этапа Властелина, которые Орден мог бы бросить на стол, очень пригодились бы ему, в то время как в городе Тысячи Этажей их сила ничего не сможет изменить."
"Но не сумел никого убедить и никого оставить, и теперь использовал Властелинов как обычных перевозчиков, которые донесут меня и груз куда нужно и при этом не позволят чужим глазам заметить нас. А глаз Дизир здесь хватало. Похоже, они крепко прибрали к рукам здешние леса, и даже этот костёр мы развели только потому, что Властелины следили за окрестностями и обещали — свет пламени в ночи некому замечать в этой части леса.
Ловер три года назад домчал сюда за один день, успевая по пути обнаруживать отряды Ордена. Мы летели уже третий. Он спешил изо всех сил, мы никуда не торопились: Властелины летели так, чтобы как можно бережней расходовать силы и успевать восстанавливать их во время обычной ночной медитации, не привлекая внимания Круговоротом.
Седой повернул голову и шикнул:
— Пшёл отсюда!
Правда, добавил к простым словам выплеск силы. Зверя, что-то вроде памятной мне по Первому поясу Обезьяны, который последние двести вдохов подкрадывался к нам, словно сдуло этим выплеском: тот рванул прочь не разбирая дороги. А сколько уверенности в нём было, когда к нам подбирался. Да уж, это не на равных биться со Зверями — для Властелинов даже Цари здешнего Сердца Леса не более чем надоедливые мошки. Для меня, впрочем, тоже.
Тола шевельнулся, пробормотал что-то неразборчивое. Я наклонился к нему, поправил шкуру, которой он был прикрыт. Во многом, конечно, Хорит прав: Толе нужно лучшее лечение, чтобы от всех его ран не осталось и следа.
На четвёртый день город Тысячи Этажей, наконец-то, приблизился достаточно, чтобы предстать во всей своей красе.
Зависнув в воздухе, мы долго глядели на пронзающий облака полированный прямоугольник, отражающий в себе небеса и окрестные горы. Он видел рождение Поднебесной Империи, великие битвы и Падение Мщения, он видел величие Империи Сынов Неба и не изменился за все эти сотни лет, продолжая возвышаться над окрестными горными пиками, словно неподвластный времени.
Наконец, Седой покачал головой, буквально повторив мои мысли:
— Потрясающее зрелище. Зримое воплощение мощи и величия Древних.
Я уточнил:
— В Империи подобных нет?
— Там нет вообще ничего столь хорошо сохранившегося. Внешние пояса Империи Сынов Неба очень сильно пострадали. Там не уцелело духов, а значит, не уцелело и городов. Они сопротивлялись до последнего.
Седой невольно напомнил мне, что как бы ни были могущественны Древние — они пали. У них были сотни таких городов, но сколько из них уцелело в битвах?
— Недавно у бывшего магистра вы вспоминали добродетели, — снова заговорил Седой.
