Возвышение Ордена завершается, и все земли под его правлением переживают кризис. В это время главный герой — один из самых сомнительных членов ордена — оказывается в центре заговора, который может изменить судьбу всего континента. Книга проникает в глубины душ и решений, когда выбор между верностью и свободой становится вопросом жизни и смерти....
— Нечестно выдумывать какой-то бред, — сердито топнул ногой Седой. — Не нравится, как я читаю? Хорошо, буду рассказывать сам.
Ревнитель традиций, да? Я покачал головой, открыв для себя Седого с новой стороны.
Старейшины и советники, к которым я стал причислять и самого Седого, что так и оставался непонятно кем при мне, без внятной должности, явно старались загрузить меня побольше, если не впихивая в дни побольше уроков, то вписывая в расписание бесконечные собрания старейшин и обсуждения дел. Я тоже не сдавался и тоже старался, но совершенно в другом направлении: старался как можно меньше болтать языком на этих собраниях, как можно быстрей их завершать и как можно больше времени выделять на тренировки.
Вот и сегодня, едва закончив урок у Рутгоша, где запоминал внешние признаки формаций и их слабые места, я просто завернул за угол и остановился.
Площадь Пагоды как раз. Её саму уже подняли до третьего этажа и готовились спекать блоки в единое целое. Сложная задача. Она только звучит просто и, вроде как, доступна любому идущему, владеющему огненными техниками.
Самое же сложное, что требуется — это сохранить целостность знаков формаций внутри камня и основы для этих знаков и самих формаций.
— Ты что делаешь, криворукий баран? Что делаешь, спрашиваю? Тебе в глаза нассали с утра, что ли? Да тут же всё теперь переделывать!
Хм. Ну ещё и три его ученика, но судя по полным ругательств крикам, что я слышу — их навыки ещё не удовлетворяют строгим требованиям учителя. Как знакомо. Рутгош буквально сто вдохов назад тоже так орал на меня, правда, без грязных ругательств: я не сумел в два удара разрушить его формацию, а значит, по его мнению — погиб в ней.
Нужно бы помочь собратьям по несчастью и обучению.
Я сделал ещё двадцать шагов, оказываясь буквально посредине восстановленной площади, и медленно раскинул руки, одновременно приседая. Первая Форма.
Моё появление не осталось незамеченным.
— Глава? — в проёме будущего окна показался Потий. Встретившись со мной взглядом, чуть согнулся, прикладывая кулак к ладони.
