В мире, где фракции борются за власть, а магические силы определяют судьбу, группа героев строит город — убежище от хаоса. Но возведение стен оказывается лишь началом. Им предстоит разобраться в древних тайнах Ордена, найти баланс между войной и миром и решить, готовы ли они платить цену за...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Возвышение. Земли Ордена» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В мире, где фракции борются за власть, а магические силы определяют судьбу, группа героев строит город — убежище от хаоса. Но возведение стен оказывается лишь началом. Им предстоит разобраться в древних тайнах Ордена, найти баланс между войной и миром и решить, готовы ли они платить цену за...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В мире, где фракции борются за власть, а магические силы определяют судьбу, группа героев строит город — убежище от хаоса. Но возведение стен оказывается лишь началом. Им предстоит разобраться в древних тайнах Ордена, найти баланс между войной и миром и решить, готовы ли они платить цену за...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— О, ты решил отлить своего яда даже главе? — изумился Пересмешник."
"Я в сторону Седого и глазом не повёл. Умник. Да и решил уже всё и без его замечаний. Нет, я не буду туда входить и устраивать сцену соединения, мешая чужому разговору. Да и начну не с Рейки. Чего мешать, когда ей так весело?
Повернул голову к помощнику магистра:
— Позови сюда Амму. От лица магистра.
— Понял, уважаемый гость, — кивнул помощник и сделал шаг к раздвижной ширме.
Но в этот миг лопнула чашка в руке у Пересмешника, а затем он прохрипел:
— Амма? Её зовут Амма?
Седой радостно спросил:
— С чего это стало вдруг важно? Всё же из твоих? Вспомнил?
Пересмешник не ответил, одним движением отшвырнув в сторону стол. Через миг он уже был через два кабинета от нас, на полпути к лестнице, снеся с пути ширму входа. Я только и успел, что обернуться к нему и вбить в его печать новый символ Древних.
Стоять.
Это даже не замедлило его бега.
Стоять! Вбил я в печать второй цвет, и тут же добавил третий. СТОЯТЬ!
Пересмешник замер, хрипя, на середине шага, рыкнул, опуская ногу, поднял вторую, отрывая её от пола под яростную пульсацию печати.
Я стиснул зубы и едва ли не одним мысленным мазком преобразовал его трёхцветную печать, сминая и перекраивая её в новую печать, печать, сформированную по сектантскому образцу — через отдельные кольца условия, пусть и пустые. Занято было только одно, единственным уцелевшим после трансформации символом-приказом «замри», но этого хватило, чтобы, наконец, превратить Пересмешника в статую. Хорошо, что мы не на площади проверки и никто в городе не узнает… Или узнает?
Слуга харчевни, которого Пересмешник едва не снёс вместе с ширмой, попятился со своим вином, белея на глазах. Помощник магистра крутанул головой на Пересмешника, на нас с Седым, прищурился и одним шагом оказался рядом со слугой, впившись пальцами ему в плечо.
— Вон отсюда, — отшвырнул его дальше в коридор. — Позовём, когда понадобишься. И держи язык за зубами, надеюсь, ты меня понял? Или мне пояснить, что бывает с болтливыми?
— Нет, нет-нет-нет, старший, я понимаю, как устроена жизнь, — уже не бледнея, а серея, попятился слуга харчевни.
— Надеюсь.
Едва слуга, стороной оббежав хрипящего Пересмешника, скатился вниз по лестнице, как помощник магистра повернулся ко мне:
— Уважаемый гость, мы не одни здесь.
Я мрачно кивнул. Это я знаю, возможно, получше него самого: восприятие, сосредоточенное только на этом этаже харчевни, доносит до меня и число других гостей, и их удивлённые рожи, которые они оборачивают в сторону шума, проникшего к ним извне, и то, как они поднимаются со своих мест, собираясь выглянуть из-за занавесок и ширм.
Вбил в круги печати новые символы языка Древних и рявкнул:
— Пересмешник! Ко мне и объяснись.
