Праздник к нам приходит в одиннадцатом классе. Одиннадцатый год обучения заканчивается, и все учащиеся одеты в костюмы или маски — от русалок до медведей. Начинается жеребьевка на судьбоносные пары, где каждому ученику дается уникальный номер. Анина и Таняшина активность не оставляет никого равнодушным — они ведут всех под контролем....
Похоже, «Вперед в прошлое 10» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я напряг мозг, пытаясь поделить 600 000 на 1350, но не успел, с мысли сбило забористое ругательство Алексеевича. Матерился он так, словно сантехнику на ногу упала огромная труба.
— Что… — спросил я, но увидел позади проблесковые маячки и тоже выругался.
Мы как раз выехали из поселка на главную дорогу.
— Да не за нами это, — без особой уверенности сказал я, различил в полумраке ментовский «бобик» и добавил: — Наверное. Просто совпадение.
— Вот черти, сдали нас, — бормотал Василий, выжимая газ. — Никогда это хитрое племя не любил, и вот…
Достигнув главной дороги, «бобик» повернул туда же, куда и мы, но и это не исключало совпадения.
— Прячь бабло, — рявкнул отчим.
Одной рукой держа руль, он зачерпнул деньги в барсетке, протянул мне, и в этот момент взвыла сирена, и довольно разборчиво нас попросили остановиться.
«Хороший у них рупор», — с сожалением подумал я.
Бандитов можно проигнорировать, протаранить грузовиком их машины и надеяться, что они не прострелят колеса. С ментами так нельзя, не остановишься — хуже будет.
Глава 23
Стоять, бояться!
Когда призыв остановиться прозвучал во второй раз, Василий скомандовал:
— Прячь бабло! Хоть шо-то надо сохранить.
Отчим начал медленно тормозить, тянуть время. Я часть денег наскоро расправил и сунул под резиновый коврик, скинул кроссовки и положил остальное под стельки, наскоро обулся и, когда «КАМАЗ» остановился, уже завязывал шнурки.
Василий, вцепившись в руль, шевелил губами — молился. «Бобик» встал позади нашего грузовика.
— Побудь здесь.
— С богом! — благословил его я, и он перекрестился, спрыгнул на землю.
Когда мент подошел поближе, стало видно, что это пожилой армянин, худой, сутулый, носатый. Я переместился на водительское сиденье, чтобы слышать, о чем они говорят. Напрасно. Мент чуть склонился, тронул Василия за плечо и раскинул руки. Я прищурился и заметил, как лицо отчима разгладилось, он улыбнулся в усы, кивнул.
Да что же у них такое? Вылезти, нет? Убедившись, что ничего страшного не происходит, я просто опустил стекло. На всякий случай сжал пистолет в кармане.
Отчим и армянин переместились к кузову. Я заметил второго мента возле «бобика», напрягся, но этот человек закурил и подозрительной активности не проявлял.
— Папа! — крикнул я. — У тебя все в порядке?
Может, ребенка устыдятся, не станут беспредельничать.
