Автомобиль под впечатляющим уклоном резко дребезжащимися колесами швырял пассажиров. Я сбившись с ног перебирался через проходные ступеньки к бабке, которая уже ждала нас распоясанным платьем и ядовитой грубостью: "Расселась тут! Шо рожу воротишь?". Мы ехали прямо из онкологического диспансера на встречу с бабушкой, где семья тети Иры ждала нас, и судьба этих людей вцеплялась всеми зубами....
— А теперь представьте, что было бы, если бы вы меня не послушались и не сделали бы снимок? А так прооперируют, и еще поживете. Если вовремя сделать операцию, можно и двадцать лет прожить.
Она вздохнула, я продолжил:
— Не унывайте. Была одна история: у мужчины рак, на снимке как будто пол-легкого нет. Конечно же, его сразу — на операционный стол, разрезали, а там эхинококк. Такой глист. Радуйтесь, что пошли на снимок! Пока еще все поправимо, вам же это сказали?
Она кивнула.
— Вот и хорошо. Есть родственники, кто бы вам помог?
— Дочь в Новосибирске.
— Это зря! Поставьте себя на ее место. Да она не простит ни вас, ни себя. Обязательно скажите.
Соседка задумалась, взвешивая все за и против. Я перешел к делу:
— Бабушка Валя, к вам огромная просьба. Вот пятьсот рублей. У меня в Москве нашелся дед, там с ним связаться не удалось. Можно позвонить? Я быстро, и много не наговорю.
— Звони.
Я набрал код Москвы и номер деда. Гудки, гудки… Наверное, дед будет у меня ассоциироваться с этими длинными гуками.
— Слушаю, — проговорили хриплым голосом.
От неожиданности я ненадолго завис.
— Кто это? — спросил дед.
— Здравствуйте, — наконец собрался с силами я. — Мне нужен Шевкет Джемалдинов.
— Это я. Кто вы и что хотели?
Ни дружелюбия, ни раздражения в его голосе не было.
— Присядьте, пожалуйста, — на всякий случай сказал я, похоже, он послушался, что-то загрохотало. — Меня зовут Павел. Павел Мартынов. Я ваш внук.
«Люк, я твой отец» — где-то так.
"— Дед? — заволновался я, не хватало убить деда телефонным звонком.
— Это розыгрыш? — не верил он своим ушам. — Павлик… Павлик, если это ты, откуда у тебя мой номер?
— Был в Москве, узнал в справочной, — облизав враз пересохшие губы, ответил я.
— Ты был в Москве? Но почему не позвонил оттуда? — В его голосе проскользнула досада.
— Звонил все воскресенье, но ты не ответил.
— Я был на дежурстве. Павлик… надо же! Как отец, как семья?
— Отец все еще злится на тебя.
— А ты?
— Я знаю эту историю и не осуждаю. Ты все сделал правильно.
