Автомобиль под впечатляющим уклоном резко дребезжащимися колесами швырял пассажиров. Я сбившись с ног перебирался через проходные ступеньки к бабке, которая уже ждала нас распоясанным платьем и ядовитой грубостью: "Расселась тут! Шо рожу воротишь?". Мы ехали прямо из онкологического диспансера на встречу с бабушкой, где семья тети Иры ждала нас, и судьба этих людей вцеплялась всеми зубами....
Покупает окорочки оптом на мытищенских складах, продает здесь. Выгодно! Наценка 100%! Вон, одна коробка осталась."
"Я понял, что она — бесценный источник информации, задал пару вопросов и выяснил, что на тех складах очень многие закупаются, а еще есть оптовики в Балашихе, но в Мытищах лучше и удобнее. Я молчал. Мотал на ус и больше слушал, а Яна охотно делилась историями из жизни, приправляя их крепким русским словцом. Дед играл в телохранителя и топтался неподалеку.
Когда товара осталось мало, спрос резко упал, и мы застряли.
От нечего делать я спрятался за прилавком, пересчитал деньги: 26000. Если вычесть вложенное в товар, получится 21000, да еще пять в орехах. Неплохо. Если торговать каждый день, получится 630000 в месяц.
Если я купил кофе в ларьке со стопроцентной наценкой, сколько же оно на опт? По шесть тысяч? От перспектив закружилась голова, замелькали цифры возможной прибыли. Если сбывать кофе не по 20000, а по 12, то выстроится очередь.
Допустим, сделаю я меньшую наценку и ножками пробегусь по тем, кто, возможно, заинтересуется: торговцы жвачками, всевозможные ларьки…
Почему бы и нет? Единственное, в чем проблема — люди. Нужны помощники, как ни крути, я один не справлюсь.
— Наверное, поехали к тебе, что здесь высиживать? — предложил я деду. — Завтра остатки продам вместе с новым товаром, там орехов не будет. Хоть поговорим нормально.
— Я только рад, — улыбнулся он.
Собирая коробки, я перевел взгляд на Яну и спросил:
— Завтра будете здесь? Можно к вам на тех же условиях?
— Завсегда да. Где бы я еще черешен поела. — Она выплевывала косточки в ладонь, зажимала пальцами и стреляла по мухам.
