Автомобиль под впечатляющим уклоном резко дребезжащимися колесами швырял пассажиров. Я сбившись с ног перебирался через проходные ступеньки к бабке, которая уже ждала нас распоясанным платьем и ядовитой грубостью: "Расселась тут! Шо рожу воротишь?". Мы ехали прямо из онкологического диспансера на встречу с бабушкой, где семья тети Иры ждала нас, и судьба этих людей вцеплялась всеми зубами....
Пообещал приехать через три дня — я ж получил добро на закупку партии кофе — и вернуться в Москву на следующий день. Бабушка отчиталась, что завтра приедет пятнадцать килограммов черешни и десять — абрикосов.
Слава богу, орехов нет.
Распрощавшись с бабушкой, я набрал Илью, но никто не ответил. Летом в квартире делать нечего. Он, наверное, на базе или купается в море, и домой придет к десяти, а родители на работе."
"А пока — милое семейное чаепитие с галетным печеньем. Потом — разглядывание фотографий, где дед маленький.
Дед говорил о себе отстраненно, словно пересказывал давно подготовленный доклад. И несмотря на кажущуюся открытость, я чувствовал, он не то чтобы насторожен и закрыт, а будто бы держит под замком часть своей личности. Может, и правда подозревает, что внезапно обрушившиеся родственники с ним только из-за его квартиры в Москве. А может, он всегда такой.
В десять я еще раз набрал Илью. Ответил Леонид Эдуардович.
— Привет, Паша. Ты как?
— Все хорошо, — уверил его я. — В Москве. Маму завтра кладут на обследование.
— Это замечательно. Мы все рады за тебя. Теперь зову Илью.
— Пашка, привет! — выпалил друг.
Я пересказал то, что уже говорил его отцу, и спросил:
— Как там наши? Слушаются?
— Ну… да. Тренируемся. Но у тебя лучше получалось.
Я поинтересовался:
— Наташка Алису не сожрала?
— Эту сожрешь, — усмехнулся Илья.
— Вы не гоните ее. У нее… сложная жизненная ситуация, и некуда пойти.
— Да она один раз пришла и больше не ходит.
— Наташка… Вот же…
— Да никто ей слова плохого не сказал. — Илья немного помолчал и добавил: — Чет кажется, что она на тебя ходила. Посмотрела, что тебя нет, и перестала.
— Не должна бы.
Рассказывать то, чем девочка со мной поделилась, по меньшей мере бестактно. Ей и правда некуда идти, я думал, она в нашем подвале и поселится. Или все-таки Наташка подкараулила Алису и объяснила, что ей не рады — Илье откуда это знать? Меня нет, вступиться за нее некому…
— Она нагрузку еле тянет, — продолжил Илья — Девчонки… Что у них в головах?
Алиса Илье никто, просить выяснить, в чем дело, можно разве что у Гаечки, но у нее нет телефона.
— Может, ты и прав, — согласился я, потому что гнуть свою линию было бессмысленно.
— Ты когда назад? — спросил Илья. — Или там застрял?
— Через три дня.
