Автомобиль под впечатляющим уклоном резко дребезжащимися колесами швырял пассажиров. Я сбившись с ног перебирался через проходные ступеньки к бабке, которая уже ждала нас распоясанным платьем и ядовитой грубостью: "Расселась тут! Шо рожу воротишь?". Мы ехали прямо из онкологического диспансера на встречу с бабушкой, где семья тети Иры ждала нас, и судьба этих людей вцеплялась всеми зубами....
Можно на метро — до Лианозово или Медведково, оттуда 136-м автобусом, но они редко ходят, и набитые. Потому приходится до Ярославского вокзала, оттуда до платформы Перловская и — три километра пешком.
— В какую сторону? — уточнил я.
— Мимо частных домов, ангаров… неприятная дорога.
— Скажите направление: на север, юг, куда?
Она покрутилась на месте, задумавшись.
— На запад, наверное.
Почему мало кто ориентируется по сторонам света? Удобно же, они всегда на месте.
— Ага, теперь разберусь."
"— Неприятная дорога, — повторила она.
Я вспомнил, что в те времена парням опасно было появляться в чужом районе. Наряду со многими пороками, в людях проснулся территориальный инстинкт. Получается, я ставлю на кон все заработанное плюс дедовы деньги. Придется воспользоваться бабушкиной сумочкой. Вряд ли, конечно, кто-то заподозрит, что у подростка на руках такая сумма, но все равно стремно.
— А автобус прямо туда и идет? Нигде шататься не надо? — уточнил я.
— Да. Но ты попробуй влезть, а потом с грузом протолкнуться.
— Спасибо. Груз будет небольшой.
Пожалуй, придется на автобусе, я не имею права рисковать. Был бы я один — другое дело.
Дед посмотрел на меня настороженно, будто оценивая мои шансы, но промолчал.
— Хочу пить шампанское, — ответил я на его немой вопрос. — Когда вырасту. А пока — на разведку.
Дед дал мне ключ от квартиры, потому что неизвестно было, кто из нас освободится первым.
Путь до пункта назначения занял два с половиной часа: я заехал на Таганку, забрал лекарство, за которое бабушка оставила аванс.
Большую часть времени ушло на ожидание 136-го автобуса и выживание среди людей с пустыми баулами и тележками. Паломничество челноков в торговую Мекку. Тут нужен глаз да глаз, наверняка щипачи ищут, чем поживиться.
И пофиг. Денег-то все равно при мне нет. Завтра будет свободный день, поеду вместе с дедом. Если, конечно, в этом будет смысл.
И было там одно слово. И слово это — «если».
Вывалившись из автобуса вместе со всеми пассажирами и поправив перекошенную олимпийку, я огляделся и понял, куда мне нужно: вслед за челноками, потянувшимися в одну сторону, к приземистым строениям, мимо стоянки, залепленной автомобилями. Казалось, этот уже привычный базарный гул заглушает даже рев автомобилей на МКАДе.
Люди были везде.
