Автомобиль под впечатляющим уклоном резко дребезжащимися колесами швырял пассажиров. Я сбившись с ног перебирался через проходные ступеньки к бабке, которая уже ждала нас распоясанным платьем и ядовитой грубостью: "Расселась тут! Шо рожу воротишь?". Мы ехали прямо из онкологического диспансера на встречу с бабушкой, где семья тети Иры ждала нас, и судьба этих людей вцеплялась всеми зубами....
— Тебе со мной уже неинтересно, я же вижу. И… у меня больше никого нет. Только родители.
— Нет! — сказал я с уверенностью и постарался, чтобы она передалась другу. — Наша дружба не закончится, обещаю. Просто замотался, сосредоточился. Вот решу проблемы, и все будет по-прежнему.
Вспомнить бы еще, что мы обсуждали в этом возрасте, какими тайнами делились. Илья всегда не очень разбирался в людях, зато удачно женился на Светлане, пусть и поздно. А мне с женщинами то ли не везло, то ли я негоден для семейной жизни, и они со мной портились.
— Родители сегодня пошли в театр, — сказал Илья, — так что звони хоть обзвонись. А можно видик посмотреть, у тебя-то тоже никого. Оставайся у меня! Круто же!
— Борька с Наташей будут переживать, подумают, что и меня маньяк порезал.
— Да, ты прав.
Он опечалился и замолчал, и к нему мы поднимались молча. Я остановился в прихожей у телефона, Илья протопал в кухню и спросил:
— Ты голодный? Есть овощное рагу, будешь?
— С удовольствием! — откликнулся я и только сейчас понял, что съел бы слона вместе с хоботом.
— Ты звони пока, я разогрею.
То ли это чертова эмпатия, то ли Илья так плохо скрывал чувства, что каждое его движение, каждое слово отражало скорбь. Он мне не верил. Он видел, что лучший друг отдалился и если раньше использовал каждый час, чтобы провести с ним, то сейчас ищет причины, чтобы убежать.
Итак, сперва бабушка… Или дед? Деду! У него новости о маме. Я покрутил телефонный диск — отвык уже от сенсорного экрана. Поднес трубку к уху. Дед ответил быстро и сразу перезвонил.
— Павлик, — отчитался он, — товар я получил, все продал, по полторы и по семьсот. Килограмма четыре черешен пришлось выбросить, кило абрикос — раздать. Двадцать восемь тысяч в итоге.
Вот теперь я отлично представлял, как он надевает круглые очки, сдвигает их на кончик носа и читает то, что записал в блокнот — пожилые люди редко полагаются на память.
— Мама звонила? — спросил я.
— Да. Сказала, взяли анализы, сегодня делают пункцию второй раз — что-то там им не понравилось.
— Что же? — встревожился я.
— Говорит, ее в известность не поставили.
— Хм… за сутки готов результат! Выходит, завтра все будет известно, куда нам бежать?
— Скорее всего да.
