Автомобиль под впечатляющим уклоном резко дребезжащимися колесами швырял пассажиров. Я сбившись с ног перебирался через проходные ступеньки к бабке, которая уже ждала нас распоясанным платьем и ядовитой грубостью: "Расселась тут! Шо рожу воротишь?". Мы ехали прямо из онкологического диспансера на встречу с бабушкой, где семья тети Иры ждала нас, и судьба этих людей вцеплялась всеми зубами....
Сейчас — мирное время, что тебе какая-то Москва?
Бабушка засмеялась.
— Твоя правда! Как сейчас говорят — в натуре?
Потом будут говорить «реально» — не суть. Одни слова заменяют другие, суть остается неизменной.
— Ба, мне нужно уезжать, поговорить с людьми, занять денег. И ты попытайся. Но главное — договорись с тетей Ирой. Я знаю, у тебя получится.
Я попытался встать, но бабушка схватила за руку и вернула на место.
— Так. Стой. Этот мальчик выглядит неблагополучным… Он точно ничего не украдет?
— Не должен, я его проверял.
— Ладно. Сделаем. А у кого ты займешь? И неужели одолжат?
— Очень на это надеюсь. — Встав, я не спешил уходить, пытался вспомнить, что еще хотел сказать.
Бабушка окончательно сбила с мысли:
— Ты успокой мальчика, чтобы не шарахался от меня. Напугал его, наверное.
— Не. Он сам, все сам… — И вдруг я вспомнил, чего хотел, и спросил: — Ба, а у нас есть кто-нибудь из родственников в Москве? Очень пригодились бы.
Бабушка потерла подбородок, задумалась, качнула головой.
— По нашей линии нет, а вот по вашей — твой дед Шевкет.
Вот так номер!
— Ты его знала? — сделал стойку я.
— Постольку-поскольку. Он давным-давно в Москву укатил с молодой женой, и там его след затерялся.
— А фамилия у него какая? Отец-то на другой.
— Кажется, Джемалдинов… Что-то такое. Он татарин, правда, не знаю, какой — крымский или казанский. У Оли спроси, она должна быть в курсе.
— Это вряд ли. Вряд ли она знает больше, чем отец. Но я спрошу, конечно."
"Из дома мы направились в летнюю кухню, где на табуретке за столом замер Каюк, прижимающий к груди пожитки. Над ним бормотало починенное мной радио. Я уселся рядом с парнем, бабушка выставила тарелку с блинами и варенье, определила чайник на газ.
— Дети, вы не голодны? — И уставилась на Юрку.
Он втянул голову в плечи и помотал головой, жадно косясь на блинчики.
— Нет, спасибо, мы поели.
— А придется, — сказала она с нажимом.
Видно было, как Каюку хочется блинов, но он терпел, ждал чай. Тогда я взял один, мокнул в варенье и кивнул на тарелку. Юрка цапнул лакомство и принялся медленно есть. Молодец, не совсем он дикий, а вполне обучаемый. Может, и будет из него толк.
А я думал о том, как найти деда в огромной Москве, ведь, чтобы выяснить номер его телефона в справочной, нужны фамилия и адрес, которого я не знал.
