Автомобиль под впечатляющим уклоном резко дребезжащимися колесами швырял пассажиров. Я сбившись с ног перебирался через проходные ступеньки к бабке, которая уже ждала нас распоясанным платьем и ядовитой грубостью: "Расселась тут! Шо рожу воротишь?". Мы ехали прямо из онкологического диспансера на встречу с бабушкой, где семья тети Иры ждала нас, и судьба этих людей вцеплялась всеми зубами....
Перед отъездом бабушка еще раз все проверила, потом повторила Каюку, что делать со скотиной, села на переднее сиденье, я устроился за водителем, взял тележки на руки, и мы поехали.
Как же хорошо на дорогах! Пусто! И машины все отечественные — как в старый фильм попал. Впрочем, я и так попал. Нужно авто, как ни крути.
— Бабушка, а у тебя права есть? — спросил я, встретился с ней взглядом в зеркале заднего вида.
— Есть. Но за рулем я была очень давно. Не дается это мне. Почему спрашиваешь?
— Нужна машина, чтобы возить товар, не все время же Анатолия дергать, а таскать на горбу будет сложно.
"— Нет! — припечатала она.
Понял, вернемся к разговору позже.
На вокзале было бурление народных масс, небольшую площадку перед входом в здание залепили носатые таксисты на «волгах», пикирующие на прохожих с чемоданами и клетчатыми сумками, как осы на мух, чтобы отгрызть им кошелек.
«Жигуль» Толика чуть ли не мордой уперся в ворота, чтобы въехать на стоянку для сотрудников, но и минуты ожидания хватило, чтобы разыгралась сцена: сцепились два таксиста, оба кавказцы, не поделившие толстую тетку.
Толика бабушка к святая святых не пускала, прилаживала коробки друг на дружку, перетягивая их веревкой. В итоге получилось две неподъемные горы на колесах, которые можно было только катить.
Мы отошли к стене здания вокзала, пропуская волокущих гигантские сумки перекупщиков-челноков.
— Давайте тут постоим, сейчас Ирина приведет вашего проводника, познакомитесь, — предложил Толик.
Бабушка мрачно поглядывала по сторонам. Достала папиросу, размяла пальцами, закурила. Помню, будучи студентами, шутили: хочешь призвать автобус — закури.
Она устало посмотрела на бабушку, кивнула, на меня даже не глянула.
— Вероника.
— Эльза, — представилась бабушка, щелчком отправляя окурок в мусорку. Кивнула на меня. — Это Павел.
