Автор
День всемирной скорби — тринадцатое августа. В этом вечере тысячи душ хранятся в памяти земли. Как волны тяготеют к океану, так сердца людей уходят на этот день скорби. Порой кажется, что мир замедляет шаги, чтобы проникнуться этой печальной датой.
Новенькие, расформированный класс «А», держались вместе между нами и девятым «В», состоящим преимущественно из девчонок, и вели себя смирно. С ними толокся Синцов с сигаретой за ухом, в рубашке с закатанными рукавами и штанами на два размера больше. Был еще Чума, Юрка Чумаков — слегка азиатской наружности, загоревший пятнами, а оттого будто бы грязный, с огромным ртом и черными зубами врастопырку, черными от орехов руками. Еще один персонаж — Карась, братец той самой Карасихи. Тупой и задиристый, по интеллекту сравнимый с Желтковой.
Два других новеньких отморозка решили, что нечего делать в школе первого сентября.
Учителя с огромными букетами встали возле своих классов, выстроившихся по росту в четыре ряда. Я попал в последний, потому что перерос Димонов, Кабанова и Заславского, и за спинами впереди стоящих не было видно, как дрэк выходит к аппаратуре, но я знал, что происходит именно это.
Закрыл глаза, растворяясь в ощущениях. Я вжился в память взрослого и свыкся с нею настолько, что память меня-маленького стала восприниматься более чужой и далекой. Это все было очень и очень давно и кануло в небытие. Первое сентября так меня расстраивало, что я толком не помнил ни одной линейки.
Грянул голос дрэка. Директор говорил о том, что лето прошло, и скоро Шуфутинов день, и нам надо поднапрячься, ведь кто-то навсегда расстанется со школой — аплодисменты одиннадцатому классу — а для кого-то звонок прозвучит впервые.
Стоящая у микрофона Ольга Юрьевна, которая отвечала за всякие мероприятия, открыла рот, но в колонках засвистело так, что все закрыли уши руками.
— Встречаем первый «А»! — торжественно произнесла она.
Я встал на цыпочки, глядя между Димонами. Одиннадцатиклассники провели мелкоту по почетному кругу, точнее квадрату.
— Первый «Б»!
И снова те же одиннадцатиклассники повели вторую порцию мелкоты, на всех старшеклассников не хватило, и помогали парни из десятого.
— Первый «В»!
И опять то же самое под аплодисменты. Самый высокий одиннадцатиклассник, Сергей Явкин, посадил на плечо малышку-первоклассницу, и она звонила в крупный колокольчик. На третьем круге устала, Явкин забрал у нее колокольчик и звонил сам.
Потом завучиха Роза Джураевна бодрым голосом, контрастирующим с опухшим несчастным лицом, толкнула речь, как много интересного нас ждет.
