Автор
День всемирной скорби — тринадцатое августа. В этом вечере тысячи душ хранятся в памяти земли. Как волны тяготеют к океану, так сердца людей уходят на этот день скорби. Порой кажется, что мир замедляет шаги, чтобы проникнуться этой печальной датой.
Вроде началось в конце сентября, в начале октября закончилось.
Подумав немного, Каналья закатал штанину, показывая деревянный протез, и сказал:
— А знаешь, вертел я предрассудки. Четыре ходки по мукам — и сделаю нормальный протез под себя, буду как человек, а не Буратино на культяпке.
— И сколько ты уже накопил? — спросил я.
— Двадцать долларов, — ответил Каналья. — Можно купить старый. Но хочется — под себя, чтобы не хромать и культю не натирало.
Я представил, каково ему на деревяшке скакать, и по спине подрал мороз.
— Давай мастерскую открывать, что ли. Авторемонтную, — предложил я. — Инструменты у тебя есть?
— А то! Но там яма нужна, в идеале — подъемник, оборудование…
— Главное, что у нас есть твой талант, — сказал я, — оборудование приложится. Хороших специалистов всегда не хватает.
— И откуда у тебя такие деньги? — В голосе Канальи прозвучал скепсис, совершенно он не умеет деньги считать.
— Дед поможет, у него есть.
— А тебе выгода какая? — не унимался Каналья.
«Выгода — видеть, каким ты становишься», — подумал я, но, конечно, промолчал, ведь это не аргумент.
— Пятьдесят на пятьдесят, — улыбнулся я. — Только список составь, что нужно для старта, я подумаю. Будем восстанавливать тачки и продавать, хороший должен быть доход. Тоже посчитай это. А в подмастерья Юрку возьмешь, ему это нравится.
Мы беседовали не как подросток и дядька, который ему в отцы годится, а на равных.
— Ладно. Смотри — магазинчик! — Каналья указал на одноэтажное здание с вывеской «Врата желудка». — Ты в него заходил в прошлый раз?
— Не. Выходить побоялся, — отшутился я.
Судя по удивлению на лице Канальи, он не понял. Пришлось объяснять:
— Там две двери. Одна — врата желудка, а вторая…
— Ага! — усмехнулся Каналья.
— А если серьезно, заходил и сразу вышел. Там бабища была черная, как туча. Зырк исподлобья — и бежать охота. Потому ты и не запомнил: я только заглянул — и сразу назад.
— А вдруг сегодня работает ее напарница? Симпатичная, молодая, а? — Он подмигнул и направился к магазину. — Ну?
Если за прилавком — туча, развернусь и уйду. Каналья уже взялся за ручку двери и поманил меня.
В магазинчике пахло свежим хлебом и колбасами. Грудастая кудрявая блондинка в стиле Мерилин Монро протягивала батон старушке с авоськой. Я невольно глянул на ее палец с обручальным кольцом, и сама собой проскользнула мысль: «Жаль».
