Автор
День всемирной скорби — тринадцатое августа. В этом вечере тысячи душ хранятся в памяти земли. Как волны тяготеют к океану, так сердца людей уходят на этот день скорби. Порой кажется, что мир замедляет шаги, чтобы проникнуться этой печальной датой.
Даже съев угощение, Карась не мог поверить в свое счастье и напряженно ждал подвох. Глупый смешной Карась, в котором все видели коврик для вытирания ног.
— Что известно про Чуму? — спросил я у него. — В каком он отделении? Что с ним вообще?
— В больнице, — сказал Карась, успокаиваясь, что его не будут пинать и требовать еду назад. — Побитый.
— Что у него побито? — уточнил я. — Травмы какие?
— Голова, ребра вроде. Плям говорил, я не расслышал.
— Он в сознании или нет? — продолжил допрос я, начиная раздражаться от его тупости.
— Вроде без сознания, — ответил Карась и, чувствуя мой настрой, сделал шаг назад.
Желткова, которая жила недалеко от Чумы, знала больше.
— Батя Чуму забил так, что, когда приехали менты, думали — помер. И мать побил, она так орала, аж я слышала. Говорят, забрали батю-то. Теперь посадят, он-то уже сидел за драку.
— Спасибо, — кивнул я.
Если черепно-мозговая травма, это неврология. Если совсем тяжелый — реанимация. Но найти Чуму будет несложно, там все в одном корпусе.
— Что тебе Барик с Райко говорили? — поинтересовался Илья у Карася.
— Что вы стукачи и все из-за вас, — ответил он. — И не надо с вами разговаривать. Но я имею мнение, что нет! И под их дудку плясать не буду. Достали! — Он сплюнул на пол, под строгим взглядом Гаечки все вытер салфеткой.
— Пять минут осталось, — сказала Любка, глядя на огромные настенные часы. — Что там у нас третьим уроком?
— Английский, — вздохнула Гаечка.
— Вам везет, у вас Илона, а у нас — Курица и немецкий, — пожаловалась Алиса.
Изображая учительницу, Каюк закудахтал и заверещал, словно наглотался гелия:
— Чьто это за безобразии! Кудах-тах-тах! Хенде хох! Гитлер капут! А ну вон из класса! К директору!
Все покатились со смеху. Каюк толкнул Алису.
— Как там это слово? Ну, про безработицу? Которое никто выговорить не смог?
— Арбайт-лосен-хейт… — Алиса помотала головой и улыбнулась. — Не-е. Надо потренироваться.
Илья сказал:
— Да, там некоторые слова так звучат, что можно нечаянно призвать Сатану.
Англичанка у нас классная, Илона Анатольевна, добрая и всех называет по именам, а не по фамилиям, при том дисциплину держит и интересно ведет, одно удовольствие к ней на уроки ходить. Но — если готовиться, конечно. У нее не пропетляешь. За пятнадцать минут она успевала проверить всех: кого-то устно, кого-то письменно.
Рамиль отнес поднос со стаканами в мойку, и мы направились к выходу, где столкнулись с Карасихой, заклятым врагом Гаечки.
