Автор
День всемирной скорби — тринадцатое августа. В этом вечере тысячи душ хранятся в памяти земли. Как волны тяготеют к океану, так сердца людей уходят на этот день скорби. Порой кажется, что мир замедляет шаги, чтобы проникнуться этой печальной датой.
Спасибо вам огромное и до свидания!
По пути к сиротам я думал о том, сколько людей погибло просто от того, что им нечем было оказать первую помощь. Тысячи? Десятки и сотни тысяч? Чуме повезло, что он попал в добрые руки, его пожалели, всем миром помогали, изыскивали средства, а могли бы просто забить болт, и тогда он умер бы.
Глава 10
Денег не дам
Молоко и творог для сирот я покупал у своей бабушки — из центра, где находилась больница, к ней было ехать не так уж далеко, как из нашего села, тем более на мопеде.
На подъеме я обогнал автобус, немного подождал его на повороте — ну а вдруг там Каюк? На остановке высыпала стайка младшеклассников и два парня постарше, один из них — Юрка.
Я завел мотор, привлекая его внимание. Он встрепенулся и под завистливыми взглядами мелкоты подбежал ко мне.
— Прокатишься? — Я передал Карпа Юрке — пусть повыпендривается, порадуется.
— У меня скоро свой будет, — с уверенностью сказал он, оседлала Карпа и тронулся.
Я шел пешком, Юрка ездил туда-сюда — соседские собаки метались вдоль заборов, проклиная его на своем собачьем языке, куры с кудахтаньем разлетались в стороны.
Боцман уже узнавал мой мопед по звуку и выбежал меня встречать, встав на задние лапы, положив голову на передние и высунув башку из-за забора. Смотрелось так, будто это голова профессора Боцмана, которая живет на заборе отдельно от туловища.
На порог вышла бабушка, вытирая руки о передник. Прищурилась, козырьком поднеся руку ко лбу.
— Как дела, Павел? — спросила она, когда я, заглушив мотор, закатывал мопед во двор.
— В классе семь новеньких. Так что дела, как обычно в таких случаях: непонимание, драки, выяснение, кто главный, — буднично ответил я, уверенный, что она поймет. — Родителей вчера вызвали в школу из-за того, что мы передрались всем классом.
— Я слышал, Чума в больнице, — подхватил Каюк, — и говорят, из-за тебя.
— Его избил отец после вызова в школу, — объяснил я.
Бабушка покачала головой.
— А чего передрались-то?
— Чума издевался над нашей учительницей, я выставил его из класса, и он вызвал меня на дуэль. В самый разгар боя вмешался директор, потому что кто-то наябедничал и выставил все так, будто это сделал я. Такая история.
— Молодец, — оценила мой поступок бабушка. — Все правильно сделал.
