Автор
В свете восходящего солнца в заснеженной комнате Тимофеевой дачи играют тени. Свеча трепещет на ковре, как будто приглашая всех к неведомым мыслям и происшествиям. Уже не первая встреча с незнакомыми существами заставляет вас задуматься о том, что мир может быть гораздо более загадочным, чем казалось ранее....
Вместо этого я чуть сместился и сказал:
— Удивляюсь, как у такой воспитанной и доброй женщины, как бабушка Марфа, появилась такая хабалистая дочь.
Я разжал пальцы, и Лидия поняла без слов, отправилась выносить заранее собранные сумки. Мне хотелось сбить с Аллочки налет высокомерия, как пыльцу с моли. Хотелось, чтобы она тряслась от злости и орала. Благодаря опыту взрослого я знал, что делать и говорить.
— Вон! — припечатала она, а я продолжил:
— Вас не будет мучить совесть, что ваш отец гниет в доме престарелых? — Я повысил голос, чтобы соседки слышали — они вытянули шеи рты разинули.
Аллочка налилась дурной кровью, замахнулась:
— Убирайся, попрошайка! Таким тут нет места!
— А вы — натуральный грабитель! Собираетесь отжать дом у родного отца! Кстати, у стариков есть другие дети? — Я повернулся к старушкам. — Вы случайно не знаете? Она же убьет старика.
Краем глаза я наблюдал, как Лидия выносит клетчатую сумку с вещами и ведет за руку плачущую Светку.
— Володя еще, — проговорила старушка, что плакала, разговаривая с Лидией. — Я напишу ему. Он с моим Колей дружил.
— Пошли вон все! — заорала Алла. — Слетелись стервятники на бесплатную еду! Не будет вам ничего, поняли? Никаких халявных поминок!
Старушки попятились к выходу. Лидия и Света уже были за калиткой. Я не спешил, наблюдая, как беснуется Аллочка, еще одна гнилушка, с которой не договориться по-человечески.
— Это ж надо быть такой мегерой, — прошептала Лидия, когда, трясущийся от ярости, я вышел к ним. — Не хочешь помогать, так зачем унижать-то?
Она выбросила деньги, три купюры поплыли по луже, две подхватил ветер, но далеко не унес. Света вырвалась и бросилась их собирать.
— Такова ее суть, — вздохнул я и подумал о том, что сейчас время хабалок и рэкетиров, но еще немного, и они станут людьми второго сорта, восстановится справедливость, и инженер снова станет уважаемым членом общества, а не будет котироваться, как алкаш.
Страшное время, гнилое.
— Тетя Лида, — наконец перешел я к главному. — Я нашел дачу, там две комнаты и печь, и вообще, она вполне пригодна к жизни. Находится в моей Николаевке, но в дачном кооперативе. Свет, вода, все там есть. Но переселиться туда можно, наверное, только в субботу.
