Автор
В свете восходящего солнца в заснеженной комнате Тимофеевой дачи играют тени. Свеча трепещет на ковре, как будто приглашая всех к неведомым мыслям и происшествиям. Уже не первая встреча с незнакомыми существами заставляет вас задуматься о том, что мир может быть гораздо более загадочным, чем казалось ранее....
— Просто очень часто оказывается, — продолжил Леонид Эдуардович, — что поддержка только на словах. Когда доходит до дела, ты остаешься один. Будь готов, что и одноклассники не все придут. У кого-то зуб разболится, у кого-то начнется кишечное расстройство.
Вспомнилось, как блестели глаза у ребят, даже у тех, кто из других классов. Я ничего им не внушал, они сами приняли решение и сделали мою революцию своей.
И одновременно память взрослого подсунула воспоминание, как жильцы моего дома судились с управляющей компанией, нужна была инициативная группа больше для массовки — то в суд прийти, то с журналистами встретиться.
Меня начали грызть сомнения. Наверное, стоило применить суггестию, тогда половина учеников из других классов точно пришла бы.
Леонид Эдуардович подытожил:
— Я всем сердцем с вами, парни. Но мое мнение: вы затеяли аферу, придете к гороно вшестером-всемером, простоите до вечера и разойдетесь. А на следующий день у вас начнутся проблемы.
— Поздно что-либо менять, — поставил точку Илья, вставая и сжимая кулаки.
— Я еще не закончил, — спокойно проговорил его отец. — Один совет. Человек, который вам нужен, ее зовут Ольга Романовна Ройзман, сидит на первом этаже, в седьмом кабинете. Попытайтесь сперва озвучить ей свою претензию: так, мол, и так, учитель издевается, родители писали жалобу, никаких подвижек нет. Мало того, вы узнали, что этого учителя ставят директором. Вы с этим не согласны, и будете стоять возле здания, пока что-либо не изменится.
— Спасибо, так и сделаем.
— Вот теперь я все сказал. Извини за диктофон, но это казенное имущество, я не могу им рисковать.
— Понимаю, — кивнул я, думая, что пора проводить в квартиру телефон.
