Автор
В свете восходящего солнца в заснеженной комнате Тимофеевой дачи играют тени. Свеча трепещет на ковре, как будто приглашая всех к неведомым мыслям и происшествиям. Уже не первая встреча с незнакомыми существами заставляет вас задуматься о том, что мир может быть гораздо более загадочным, чем казалось ранее....
Вздохнула:
— Я теперь не усну!
Пришлось ее успокаивать:
— Я понимаю риски, потому ни мама, ни брат с сестрой, ни друзья не знают, какие суммы через меня проходят.
— Какой ты у меня мудрый! Поговорил бы с Андрюшкой, а? Может, мозги бы ему вправил, а то совсем от рук отбился балбес, прогуливает, пропадает где-то.
— Пусть тетя Ира его вены проверит, — посоветовал я.
— Да ты что! Он балбес, но не настолько!
— Лишним, согласись, не будет, — говорил я, понимая, что прав, и что Андрюшу-гнилушу мне не закодировать от наркомании.
Или стоит попробовать?
Уже направившись к выходу, я кое-что вспомнил, обернулся и сказал:
— Ба, такое дело… Алексей, похоже, влюбился в маму, ухаживает за ней, цветы дарит, а она просила передать, чтобы он больше не приходил.
— Сами пусть разбираются, — отмахнулась бабушка.
— Вот и я так подумал."
"В полседьмого я приехал на базу. Судя по звукам, приставка была включена, все облепили диван и смотрели, как Алиса играет, только Рам сосредоточенно колотил грушу.
— Завтра в четыре, в ДЮСШ, — вместо приветствия сказал он и добавил виновато: — А мне кажется, что я не готов!
— Ты отлично готов! — Я сунул в рот капу и надел перчатки.
Рам сделал ложный выпад, и я едва успел закрыться, кивнул — хорошо, мол. Воодушевившись, Меликов замолотил кулаками, как мельница.
Голова. Корпус. Голова. Я пятился, закрывался, чтобы поймать момент, когда он откроется, и не подставиться. Прямой. Боковой…
Я ударил вполсилы, и ему прилетело в челюсть, он отпрыгнул и стал осторожничать.
В этот раз я пропустил удар в печень — аж звезды из глаз посыпались.
— Бей вполфилы, — прошепелявил я.
— Прости, увлекся.
Мы скакали, обменивались ударами, и я понимал, что для парня с улицы Рам ой как хорош! Он настоящий боец, у него талант и упорство. Полумертвым будет биться.
Видя, что он устал, я объявил конец боя и сказал, стягивая перчатки и вытащив капу:
— Ты крут, правда. Все получится! В финал ты точно пройдешь, но мне видится и призовое место.
— Спасибо, Паш. — Он приложил руку к груди. — Это все ты.
— Сколько будет раундов? — поинтересовался я.
Рам выносливый. Он и пять продержится, а у юношей, насколько помню, их меньше.
— Физрук сказал, три по две минуты, минута перерыв.
— Нормально. Тебе выносливость позволяет, можешь выкладываться и не экономить силы. Но не увлекайся и не забывай об осторожности.
— Ты придешь за меня болеть? — спросил он с надеждой.
