Автор
Я сгорел в ядерном взрыве и вернулся в себя подростка, в 1993 год. Мне четырнадцать лет и со мной опыт взрослого. Что я могу? Спасти Листьева? Изменить ход истории? Остановить войну в Чечне? Да кто меня послушает! Но я в силах строить мир вокруг себя. Меняя судьбы людей, я вижу, что реальность тоже меняется, дата катастрофы сдвигается....
Влад косился на меня, как на идиота, но высказываться при продавце считал неприличным. Когда немного отошли, забрал у меня лампу и принялся тереть.
— Ты чего? — удивился я.
— Джинна добываю, — проворчал он. — Если появится, попрошу деньги назад. Вот зачем ты скупаешь хлам? Есть лишнее бабло? Людям есть нечего!
— Ты знаешь истинную стоимость этой вещи? — улыбнулся я с долей снисхождения. — Она как минимум в десять раз больше того, что я заплатил.
Влад усмехнулся и вернул мне лампу.
— Только если начнется война.
А ведь и правда, выживая, люди не задумывались о том, что у них на полках пылятся настоящие сокровища. Я и сам не думал об этом, и мама не думала. Есть польза от вещи — значит, нужная и хорошая, нет пользы — просто хлам.
Пришлось объяснять:
— Знаешь, кто такие нумизматы? Люди, готовые отдать состояние за редкую монету. А есть еще коллекционеры, готовые раскошелиться на предметы старины.
— Где ж ты их найдешь? — хмыкнул Влад, с опаской покосился на колдырей возле двухэтажного барака.
— Пока их мало, новые русские тупые и еще не насосались крови, а как ожиреют, будут хотеть странного и редкого.
Дальше мы шли молча, Влад осуждал меня, демонстрируя это каждым шагом, взглядом, жестом.
— Мы куда идем? — нарушил молчание он. — Что забирать надо? Оно тяжелое? А то вечереет, мне бы освободиться…"
"— Вон к тем пятиэтажкам. Не тяжелое, но объемное, одному неудобно, — слукавил я.
Хотелось посмотреть на реакцию Влада, когда вдруг он поймет, что не надо ночевать на вокзале или трубах.
Парень — ха! В его двадцать семь для меня он — дяденька. Но какой же он беспомощный, потерянный. Сел в тюрьму в одной реальности, относительно стабильной, освободился в другой.
Мы перешли через мостик, под которым текла речка, больше напоминающая ручей, двинулись в горку. Нужная пятиэтажка была второй, подъезд — первым и единственным. Три старушки, столпившиеся возле скамейки, с любопытством уставились на нас.
— Здравствуйте, — улыбнулся им Влад, старушки закивали в ответ.
«Устаревшие модели камер наружного наблюдения, три штуки» — вспомнилось из параллельной жизни.
Мы поднялись на пятый этаж. В обе стороны от лестницы тянулись длинные коридоры, мы свернули налево и двинулись вдоль рядка одинаковых дерматиновых дверей, среди них иногда попадались более современные деревянные, установленные людьми побогаче.
