Живой и напряженным началом привлекает читателя в мир истории, где каждое слово дышит настоящим ощущением реальности. Вперед в прошлое! — это не просто книга, это путешествие во времени и пространстве, где каждый новый эпизод тесно переплетается с реальным сегодняшним моментом. Здесь жизнь поднимает голову из руин разбитого мира, а любовь остается жестоким призраком в памяти тех, кто остался в прошлом....
Прям кавабанга полная! Унитаз если поставить, жить можно.
— Ух ты! Так там можно организовать штаб, — дошло до меня. — Тренироваться, собираться.
— Я ж о чем! — Обычно спокойный Илья аж пританцовывал. Поостыв, сказал с сомнением: — А Борька поможет? Он же у тебя жутко трусливый.
А ведь и правда — поможет ли Борька? Можно, конечно, и самому подгадать, когда дома никого не будет, и все вынести, ключ-то у меня есть. Но хотелось сделать это уже сегодня и спросить, как там мама. Всю жизнь я воспринимал ее как функцию.
— Ты извини, что я не открываю, где поселился…
— Да понимаю я! Это чтобы я тебя не сдал, если меня начнут пытать! Короче, идем твоего шкета вербовать, я знаю, где шестиклассники тусуются. — Он осмотрел меня и показал «класс». — Зачетный прикид! Где достал?
— Достал, — улыбнулся я, и друг не стал спрашивать.
Мы по лестнице рванули на второй этаж, повернули в левое крыло, добежали до кабинета русского, растолкав нарядных девятиклассников, готовящихся к экзамену под дверью математического кабинета.
Вот что у него на уме? Неужели ему промыли мозги, и он уверовал, что я плохой?
— Борь, отойдем?
Он кивнул, воровато оглядевшись. Кабинеты были только с одной стороны коридора, и мы подошли к огромному окну, в которое билась жирная черная муха. Я сразу спросил, чтобы расставить точки над «i»:
— Что ты об этом думаешь? Правду говори, я не обижусь.
— Маму жалко, — вздохнул Боря. — Она плачет на кухне, когда никто не видит.
— А отец? Что он говорит?
— Молчит. Злющий. Рыщет туда-сюда, сопит. Страшно глянуть. Вчера ночью на маму так орал, так орал.
— За что? — спросил я.
— Кто его поймет.
— Ты сильно расстроишься, если он уйдет? — задал я самый важный вопрос.
Боря вскинул голову.
— Нет. Спокойно станет.
— Ты в художку пойдешь и не станешь ментом.
Он задумался, посмотрел на меня с интересом и изрек:
— Крутой у тебя прикид. Ты где вообще живешь? Не в лесу хоть?
— Нет. Я не скажу где. Мне нужно вещи забрать мои и Наткины. Поможешь?
Брат втянул голову в плечи и спросил жалобно:
— Так вы не вернетесь, что ли? Никогда?! — Он пустил петуха и потер шею.
— Пока там отец, не вернемся.
