Живой и напряженным началом привлекает читателя в мир истории, где каждое слово дышит настоящим ощущением реальности. Вперед в прошлое! — это не просто книга, это путешествие во времени и пространстве, где каждый новый эпизод тесно переплетается с реальным сегодняшним моментом. Здесь жизнь поднимает голову из руин разбитого мира, а любовь остается жестоким призраком в памяти тех, кто остался в прошлом....
"
"Вообще рискованно было его вовлекать, но я должен был дать брату шанс.
Наконец прозвенел звонок, я сорвался с места и выбежал в коридор… Бориса там не было. Насколько Наташка делала все назло, настолько же младший брат старался угодить и подлизывался, при случае ябедничал. Может, отец и прав: из него получится отличный мент. Не милиционер — именно мент, мусор. Он даже преуспеет, интригуя против начальников и подсиживая их.
— Не закончили еще? — спросил Илья, имея в виду брата.
А ведь и правда, шестиклассников могли просто задержать.
Глава 19
Действовать будем мы
Мы направились к кабинету русского. Не дошли метров пять, и дверь распахнулась, оттуда высыпали шестиклашки, горластые, как стая скворцов. Значит, их все-таки задержали! На душе полегчало от мысли, что брат не сбежал домой, не смалодушничал.
А вот и Боря идет — голова опущена, подошвы шаркают по полу. Увидев меня, он зашагал быстрее. Подошел, расправил плечи и отчеканил:
— Я клянусь, что родителям ничего не скажу.
Илья ткнул пальцем ему в грудь.
— Заметь, при свидетеле поклялся.
— Так где вы с Наташей живете? — спросил Борис.
— У бабы Эльзы в Васильевке.
Вот так и Илья узнал.
В нежном возрасте нас бабушкой пугали — что-де заберет злая старушенция, на цепь посадит, заставит за свиньями убирать, потому Боря оцепенел и выдохнул:
— Так она ж… Яга!
— Ну вот от Яги тебе курточка. Нас обманули, брат. Бабушка — классная. Мать сейчас дома?
— На огороде, — поник Боря.
— Так что, вещи вынесешь? Потом скажешь, что ничего не знаешь, я ведь мог и сам прийти, ключ-то у меня есть.
Хотя… Зачем я бегаю? Может, стоит забрать вещи, а потом поговорить с матерью? Мы ведь никогда не разговаривали по душам, каждый был сам по себе и выживал, как мог. Потому казалось, что у нее нет души. Она не человек даже, функция, орущий придаток к отцу.
Я хлопнул брата по плечу.
— Ладно, идем вместе.
Брат выдохнул, и мы пошли домой, Илья изъявил желание помочь и подстраховать, вдруг что случится.
На всякий случай я сунул руку в карман жилета, продел пальцы в вентиль крана и, поравнявшись с ними, крикнул:
— Вечер в хату, мужики!
Четыре лысые башки на тонких шейках повернулись в мою сторону.
