Живой и напряженным началом привлекает читателя в мир истории, где каждое слово дышит настоящим ощущением реальности. Вперед в прошлое! — это не просто книга, это путешествие во времени и пространстве, где каждый новый эпизод тесно переплетается с реальным сегодняшним моментом. Здесь жизнь поднимает голову из руин разбитого мира, а любовь остается жестоким призраком в памяти тех, кто остался в прошлом....
— Задрала уже.
— А ты чего Потаповых тарантулом пугала? Что они тебе сделали? Вот Катька и подписалась.
Ну начались детские разборки!
— Так нефиг наше место на плитах занимать…
— А где написано, что оно ваше? — уперла руки в боки Наташа.
Гаечка закатила глаза и сказала тоном, каким врач обращается к умственно отсталому:
— Это было два года назад, а Карасиху все не отпускает.
Ага, помним, плавали: «А еще он называл тебя земляным червяком». Среди девчонок тоже есть свои гопники.
Карасиху я помнил, такое не забудешь.
Наташка с Карасихой зналась, Гаечка — воевала, и мне предстояло погасить конфликт.
— Девочки, ша! — гаркнул я. — Наташа, ты знаешь, кто такая Карасиха. Так вот, ноги ее тут не будет никогда и ни за что.
Развернувшись, я зашагал к подъезду. Девчонки постояли немного, посопели и пошли за мной.
За дело мы взялись сразу же и рьяно. Девочки и Боря заскребли вениками по бетону, Остальные принялись собирать мусор — загрохотали бросаемые в ведра обломки кирпичей и куски штукатурки.
К пяти вечера дело было сделано: пол подметен, мусор вынесен, паутина снята, трубы, тянущиеся вдоль стен, очищены. Еще час ушел на влажную уборку, а в шесть пришли родители Бори с инспекцией.
— Господи, какие вы молодцы! Сейчас мы с Леонидом Эдуардовичем принесем старый диван, а потом — чай с печеньем и конфетами! Отмечать новоселье!
Диван был не просто старый — «времен Очаковских и покоренья Крыма», продавленный, с жирными пятнами, он стоял у Каретниковых на лоджии и готовился на помойку, но обрел вторую жизнь. Все радостно на нем расселись.
