Живой и напряженным началом привлекает читателя в мир истории, где каждое слово дышит настоящим ощущением реальности. Вперед в прошлое! — это не просто книга, это путешествие во времени и пространстве, где каждый новый эпизод тесно переплетается с реальным сегодняшним моментом. Здесь жизнь поднимает голову из руин разбитого мира, а любовь остается жестоким призраком в памяти тех, кто остался в прошлом....
Будто корабль утонул, а он один выплыл и, бессильный, валялся среди трупов.
Аж нехорошо стало, зябко, и я передернул плечами.
— Правильно, — одобрил я его выбор и попытался вспомнить, умирала ли Вичка в той реальности.
То ли память подвела, то ли нет, не умирала, я бы такое запомнил.
— А отчего умерла? — спросил я, уже догадываясь.
Каюк посмотрел на сбегающую по лестнице Наташку, подождал, пока она подойдет, и объявил:
— Вичка… того.
— Не поняла… — не глядя на него, сказала Наташка.
— Сторчалась. Померла, в общем, Вичка твоя.
Цыкнув зубом, Каюк поплелся прочь. Наташка непонимающе захлопала ресницами.
— Гонишь? — бросила она ему в спину. — Охренел так шутить?
— Похоже, это правда. Зачем ему врать.
Наташка раскрыла рот, ушла в себя. Осознав услышанное, укусила себя за руку, и в глазах заблестели слезы. Я молчал. Пусть осмысливает бренность бытия.
— Мы ж недавно виделись… — прошептала она. — Ей пятнадцать лет, как же так?!
— Передоз. Или вкололи дрянь, которую сварили неправильно.
Школьный двор мы прошли молча. Вырулили на трассу, побрели домой, и тут сзади донесся свист.
— Наташа! Постой! — крикнули сочным басом.
Мы обернулись. Наташку перекосило, она вцепилась в мою руку. И радость на ее лице, и растерянность. К нам широким шагом шел высокий патлатый парень в джинсах и джинсовой же ветровке. В руках он держал три крупные розы, обернутые прозрачной пленкой.
Немного подумав, сестра решительно сказала:
— Валим! — И поволокла меня прочь.
— Кто это? — спросил я, уже догадываясь.
— Влад. — Удивительно, как ей удалось прорычать слово, где нет звука «р»?
— Да подожди! — донеслось сзади.
— Не звони мне больше! — крикнула она не оборачиваясь и побежала, отпустив мою руку.
Судя по шагам позади, он рванул ее догонять.
Огромных усилий стоило не поставить ему подножку. Я посторонился, пропуская его. Нельзя вмешиваться.
Влад настиг ее, рывком развернул, схватив за плечи, что-то горячо зашептал.
— Трахаться не с кем? — прошипела Наташка, встала на цыпочки, глядя ему в глаза. — Гоняй Дуньку Кулакову!
Он опять зашептал, попытался ее прижать к себе. Она позволила это сделать, а потом вывернулась.
