Живой и напряженным началом привлекает читателя в мир истории, где каждое слово дышит настоящим ощущением реальности. Вперед в прошлое! — это не просто книга, это путешествие во времени и пространстве, где каждый новый эпизод тесно переплетается с реальным сегодняшним моментом. Здесь жизнь поднимает голову из руин разбитого мира, а любовь остается жестоким призраком в памяти тех, кто остался в прошлом....
Бедная Наташка, у нее ж хронический недосып! Хочешь не хочешь — вставай, будь то даже воскресенье. Я накрыл подушкой голову, но заснуть так и не смог. Новая реальность заиграла новыми красками, и под маской родительского равнодушия проступила перекошенная уродливая рожа.
Это извращение какое-то — подниматься чуть свет, чтобы собирать в школу здоровых лбов, которые сами могут себя обслужить! Но когда были детьми, мы воспринимали это как прямую родительскую обязанность.
Пока не отключили воду, я пошел в душ, хотя в подростковом возрасте максимум, что делал по утрам — чистил зубы и умывался, так меня приучили.
Сегодня мне предстоит встреча с единственным другом Ильей, с которым мы всю жизнь были не разлей вода. Кроме того, наверняка побитые гопники со дня на день придут выяснять отношения, и тут бы мне понадобился отцовский обрез и патроны с солью. Но обрез уехал типа на рыбалку. Вспомнилось, как мелкий Борька, не выговаривающий шипящие, сказал: «Папа на ыбалке поймал суку».
Да и однокласснички мои — те еще красавцы. Забавно, но я даже немного волнуюсь. Мое отражение хищно оскалилось."
"И ведь если буду утверждать, что в меня вселилась душа, скажем, маршала Жукова или Сталина, поверят ведь! И в дурку не упекут. Верят же во всяких Анастасий, Порфириев Ивановых и прочих Чумаков — время такое веселое. Зеленые человечки только начали похищать людей, «Секретные материалы на подходе», а кликуши превратились в уважаемых пророчиц.
Захотелось коньяка. Ха-ха, «Метаксы» подпольного розлива. Работа мне предстояла колоссальная. Итак, начнем!
В ванной меня сменила Наташа, я отправился в кухню, где мама замерла у плиты и посыпала омлет укропом. Вспомнилось, что яйца в поселке были своеобразной валютой, яйцами расплачивались за услуги, меняли на другую еду. Мама умела шить, и соседи из частных домов, которые держали кур и свиней, с ней расплачивались едой.
Глаза у мамы были красные, потому я придержал предложение больше нас в школу не собирать, сел за стол. Она потянулась к тарелке, положила мне кусок омлета, налила чай и поставила на стол.
— Спасибо, мамуля, — проговорил я, прикончил омлет и принялся мыть оставленную с вечера гору посуды.
Специальное средство было, видимо, в дефиците, и я справлялся содой. Мое усердие мама оценила по-своему. Когда из ванной пришла Наташка, кивнула на меня.
