Живой и напряженным началом привлекает читателя в мир истории, где каждое слово дышит настоящим ощущением реальности. Вперед в прошлое! — это не просто книга, это путешествие во времени и пространстве, где каждый новый эпизод тесно переплетается с реальным сегодняшним моментом. Здесь жизнь поднимает голову из руин разбитого мира, а любовь остается жестоким призраком в памяти тех, кто остался в прошлом....
В ушах зазвенело, как при контузии, руки ослабли. Руся вскочил. Я попытался защитить голову, но не успел — Зяма пнул во второй раз, и перед глазами потемнело.
Прежде, чем меня вырубило, в сгущающейся черноте возникла картинка: асфальт под фонарем, усыпанный бабочками и мошками. «Как моль, — промелькнула мысль, и следом пришла вторая: — Деньги!»
Темнело не стремительно, а медленно, как когда на старом телеке подкручивают кнопку яркости. Женский крик резанул по ушам и скальпелем вскрыл пиксельную реальность, она уступила место обычной.
Очнулся я от яркого света, попытался защитить рукой глаза, но кто-то прижал ее к твердой поверхности.
— Лежи, не дергайся.
Кто это говорит? Не Зяма и не Руся — голос сильный, взрослый.
Надо мной склонился мужчина в белом халате, с фонариком, направленным в лицо. Потолок был низкий и, судя по тому, как меня тряхнуло, находился я в «скорой». От тряски разболелась голова и начало подташнивать.
— Сумка! — воскликнул я, вспомнив про деньги.
Эта несчастная тысяча казалась мне великими состоянием, ее было жальче, чем себя.
Медик протянул мне сумку, я сунул руку в боковой карман: все на месте! Потом ощупал голову, нашел огромную шишку над ухом, поморщился, посмотрел на пальцы, но крови не обнаружил.
— Тебе повезло, что мимо проходила женщина и спугнула грабителей, — сказал медик и продолжил: — Сейчас мы поедем в больницу, тебе сделают снимок, потом позвонят твоим родителям. Как тебя зовут?
Вот только отца мне сейчас не хватало!
— Не помню, — растерянно прошептал я.
Медик кивнул, ему не показалось странным, что сумку я помню, а собственное имя — нет.
— Где ты живешь?
Я снова пожал плечами. Пусть родители подумают, что я заночевал у друга. Так они не будут переживать и хотя бы выспятся, а я спокойно проведу ночь: мой мозг уже и так сотрясенный, не надо ему быть еще и вынесенным. Утром, когда немного отойду и буду готов выслушать отцовские упреки и мамины причитания, и вспомню свое имя.
Поскольку я несовершеннолетний, отец займется поисками хулиганов, быстро их найдет, им впаяют максимум, и они погрохочут на малолетку. Это прекрасно: проблема будет решена."
"Но все узнают, что я не сам разрулил проблему, а пожаловался папеньке, и он мне помог, подписался. Район у нас специфический, нормальных людей тут мало, гопота в основном, черти, которые живут типа по понятиям, но сами весьма условно представляют, как это.
