Живой и напряженным началом привлекает читателя в мир истории, где каждое слово дышит настоящим ощущением реальности. Вперед в прошлое! — это не просто книга, это путешествие во времени и пространстве, где каждый новый эпизод тесно переплетается с реальным сегодняшним моментом. Здесь жизнь поднимает голову из руин разбитого мира, а любовь остается жестоким призраком в памяти тех, кто остался в прошлом....
Но даже они знают, что с ментами сотрудничать — западло, а значит, сын мента уже родился козленочком.
Впрочем, плевать. Мне с гопотой дел не делать. Устранят двух отморозков — и слава богу, не буду ходить и оглядываться.
В больничке меня сразу же отвезли на рентген — как инвалида, на каталке. Внутричерепной гематомы не нашли и положили в коридоре на раскладушке, потому что отделение детское, и, если посреди ночи селить меня в палату, проснутся другие дети.
Спать не получалось: болела голова, кружилась, тошнило.
Мимо прошла медсестра с пустой капельницей, и я обратился к ней:
— Девушка, извините, а меня лечить будут? А то голова болит — сил нет. Сотрясение у меня.
Медсестра обернулась: было ей лет тридцать пять, но лицо серое изможденное, глаза тусклые, осветленные волосы сальные, с черными корнями.
— Лечить меня будут? — спросил я.
— Будут, — кивнул она, — когда твои родители придут.
Дело было не в родительском разрешении на вмешательство. Скорее всего, больница снабжалась только бинтами, ватой, физраствором и пенициллином, а лекарства покупали сами больные. Шприцы были стальные многоразовые, с тупыми иглами, которые могли искривиться в заднице.
— У меня есть триста рублей, — сказал я, достал из сумки сотенные.
Это была самая настоящая взятка. Ха! С почином меня! В той реальности я не давал на лапу принципиально.
В этой медикам задерживали зарплату, выгоняли их на несколько месяцев за свой счет, и особенно страдали медсестры и санитарки, я по матери знаю. Потому что благодарили пациенты обычно врача. А те с младшим и средним персоналом редко делились.
