После ядерного взрыва главный герой чудом выживает и очнувшись, обнаруживает себя в собственном теле четырнадцатилетнего подростка в начале девяностых годов. Теперь ему предстоит переосмыслить свою жизнь и изменить будущее, вооруженный знаниями из прошлого.
Я обернулся, увидел Синцова и вместо того, чтобы испугаться, воскликнул:"
"— Денечка, призрак нашего класса! Посланник темных сил, дух наш неупокоенный! — Я зашагал к нему, приговаривая: — Дай-ка я тебя упокою.
Синцов так и остался подпирать стену — не верил, что я рискну его бить. Меня же просто достал этот цирк. К тому же накопилась злость и требовала выхода. Семиклассницы, Алиса — можно сказать акушерка, принявшая меня в этот мир и протянувшая зеркало помощи — и ее толстая подружка, отшатнулись, пропуская меня к цели.
Синцов понял, что я серьезно, только когда заглянул в мои глаза, полные холодной решимости. Главное сейчас не пропустить от него удар в многострадальную голову.
— Зачем ты за мной ходишь, как дебил? — проговорил я и врезал с локтя — куда придется. Деня только руками и всплеснул.
В голову попал. Теперь — двоечка по корпусу. Есть! Пробил печень — хрюкнув и выпучив глаза, Синцов сложился и повалился. Вокруг нас собралась толпа зевак, в том числе старшеклассники. Народ высыпал из кабинета математики, и я заметил Наташку.
Самое время устроить шоу и показать, что я отмороженный на всю голову псих. Потому вместо того, чтобы успокоиться, я принялся пинать валяющегося Синцова, имитируя сильные удары. На самом деле цели достигали лишь тычки.
С криком «Сдохни, урод!» — я оседлал Деню и принялся бить его головой об пол, гася удары и рассчитывая, что со стороны это смотрится жутко, и меня оттащат.
— Ты его убьешь! — вскрикнула Наташка и кинулась ко мне, схватила за рубашку. — Прекрати!
Ну не заканчивать же шоу? Потому я кинулся на нее. Растопырил руки и выпучил глаза.
— Кто еще на меня, а? Подходите, суки мрачные!
Кто-то положил руку на плечо, я скинул ее, но присмирел, услышав командирский голос завучихи:
— Что тут происходит?
Зрители начали расходиться.
— Что-что… разборки, — проворчал я, глядя на низвергнутого Синцова, свернувшегося калачиком.
Завучиху звали Роза Джураевна, она вела английский у 8-«А» и в средней школе, злоупотребляла спиртным и отличалась несдержанностью, могла и ударить. Но не сегодня. Или просто слишком много зрителей.
— После уроков — к директору! — припечатала она, села на корточки и похлопала Синцова по спине, но он продолжал прикидываться ветошью.
— Он притворяется, — резюмировал я, наклонился и зловеще прошипел: — Считаю до десяти. Если продолжишь симулировать, башку проломлю, а мозги по полу замажу.
