После ядерного взрыва главный герой чудом выживает и очнувшись, обнаруживает себя в собственном теле четырнадцатилетнего подростка в начале девяностых годов. Теперь ему предстоит переосмыслить свою жизнь и изменить будущее, вооруженный знаниями из прошлого.
Это что же, гомеостатические мироздание сопротивляется и пытается отторгнуть чужеродный элемент? Или предупреждает о смертельной опасности?"
"Я привалился к стене, перевел дыхание. Вспомнился гопник внизу, он стоял на стреме и должен был свистнуть, если появятся хозяева. Меня он не знал и потому не поднял тревогу. Его подельник или подельники сейчас обносили Илюхину квартиру, оттуда доносился грохот.
Так-так-так. Как же правильно поступить?
Если подниму шум, меня поймают и убьют, они сильнее. Постучать к соседям? Так они вряд ли пустят меня к себе — время-то неспокойное, зачем рисковать? Если побегу к телефонной будке, то, пока приедет наряд, воры все вынесут.
Черт! Придется рисковать….
И тут я кое-что вспомнил. И улыбнулся.
Глава 11
На вилы его!
Память нарисовала швабру, медную трубу, таз с разбитой плиткой и топорик, стоявшие возле выхода. Только бы это все не убрали!
Дверь открывалась внутрь квартиры, ручка была прямоугольной, прикрученной с двух сторон. Сколько она продержится, если вставить швабру с трубой и заблокировать дверь? Сколько продержатся петли? Если грабителей двое, дверь они вынесут на раз-два.
Лучше об этом не думать. Я тихонько приоткрыл дверь: о, счастье! Труба и швабра, на которые я рассчитывал, были на месте, и я их вытащил, подумал и прихватил топорик. Потрошащие квартиру воры этого не заметили, они были в спальне.
Теперь — так же тихо заблокировать дверь. Швабра. Теперь труба. И топориком зафиксировать… как туго идет, но это хорошо, не вывалится, когда они начнут ломиться наружу.
Сделано. Теперь нужно найти союзника, и придется хитрить. Я спустился на этаж ниже, позвонил в квартиру под Илюхиной и сделал тако лицо, словно за мной черти гнались. За дверью завозились, и строгий женский голос спросил:
— Тебе кого, мальчик?
Я сложил руки на груди и взмолился:
— Мне нужно срочно позвонить, пожалуйста… Бабушке плохо! Сердечный приступ… Скорее!
Щелкнул замок, и меня встретила тетка в бигудях, ну просто ожившая карикатура злой жены, вылезшая из журнала «Крокодил». Я переступил порог и сказал, указывая наверх:
— Квартиру Каретниковых грабят. Милицию! Срочно.
— Ой, батюшки! — только и воскликнула она.
Не разуваясь я шагнул к телефону… такому, советскому, где нужно совать пальцы в дырки и крутить диск, а он — тр, тррр.
— Мужчины в доме есть? — спросил я у тетки, набирая «02».
Она помотала головой.
— Плохо, — резюмировал я, и как только на линии раздался щелчок, заговорил: — Здрасьте. Ограбление.
