Автор
Всех взглядов здесь не count— только на тебя! Правда, Лана? Твои волосы уже привлекли внимание соседних кабинок и касс, где ты так нелепо засмеялась над своей же внешностью. А я-то думала, что все смотрят из-за моих цветных локонов... Они не просто удивляют, они внушают страх. Ой, Валерочка, это совсем другое!...
— Это можно расценивать только как подарок судьбы."
"— Скорее, подарок бабули, которая удачно приложила его вазой по голове, — Карим усмехнулся. — Как ни крути, а Роман сам виноват в своей болезни. Ему надо было слушать врачей и соблюдать постельный режим, а не скакать по побережью, злоупотребляя сильными обезболивающими. Чего он добился в итоге?
Жанна вздохнула.
— Ничего. Если пойдет заражение крови, он останется без ноги. В этом нет ничего хорошего, но его болезнь сыграла нам на руку.
Карим несколько мгновений внимательно смотрел на сестру.
— Ты не рада?
Она покачала головой.
— Это не важно. Важно то, что его мракобесие, наконец, остановлено. Романа ждет долгое восстановление, а политика не любит слабых. К весне о нем уже никто и не вспомнит. К тому же, с таким осложнением он не сможет занимать свою должность. Печальный конец.
Карим поморщился.
— Не драматизируй. Не конец, а длительный отпуск, который оставит его не у дел.
Жанна не ответила. Она задумчиво смотрела на огонь. В ее взгляде не было радости и триумфа.
«Какая странная штука любовь. Она необъяснима. Ее невозможно вытравить из сердца», — размышляла печально я. Почему-то мне было очень жаль Жанну. Она сумела пронести крохи того, что осталось от любви через все испытания и бережно хранила остатки того пламени в их общем с Романом доме. А теперь Мардоре болен, и ее сердце не спокойно.
Карим перевел взгляд на сидящего в кресле Макса Звездного.
— Макс, поедем на побережье. Пришло время действовать. Выборы через несколько дней, надо добиться, чтобы наш кандидат одержал безоговорочную победу.
Тот кивнул. Карим взглянул на меня, и его губ коснулась лукавая улыбка.
— А когда мы вернемся, Валери, я познакомлю тебя со своей невестой.
Амир привлек меня к себе. В его голубых глазах мелькнуло облегчение.
— И мы, наконец, сможем пожениться.
Жанна оживилась.
— О, да! Вечером доставят каталог свадебных платьев. Выберем самое нежное?
Я подняла глаза на Амира. Тепло его рук было приятным, и от него по коже разлетался ворох приятных мурашек.
— Выберем, — кивнула согласно.
Теперь я хотела платье. И нежный букет невесты тоже хотела. И церемонию в этом насквозь пропитанном морем доме. Ночь, когда сгорела гостиница «Меридиан», а мы с Амиром оказались на грани между жизнью и смертью, соединила наши души.
— Я позвоню своей хорошей знакомой, у нее есть связи во дворце бракосочетания. Что думаете про ближайшую субботу?
Амир вопросительно взглянул на меня.
— Думаю, будет отлично. — произнес он.
