В Ленинграде вновь нарушается тщательно спланированный план. Серый ноябрьский небосвод и мерзкий снежный хуже чем кашу сковывают душевное состояние главного героя, Алексея Протоппова. Он ненавидит этот город за его помпашистость и неуютность, а теперь его планы пошли под откос — это настоящий удар в лицо....
– Штампуют не пойми какие паспорта в Варшаве и Праге, как бог на душу положит. Так и всю сеть спалить недолго.
– Решим, – отмахнулся связной. – У вас голова сейчас о другом должна думать…
А дальше все пошло, как мы и рассчитывали. Убедившись, что их документы имеют уязвимость, «Картель» решил не рисковать агентурной сетью и вспомнил о предложении Асмолова. Тот в ответ пообещал исправно готовить надежные документы. При этом заверил, что эти паспорта будут не простыми бумажками, хоть и хорошо исполненными, а сведения из них будут помещены в соответствующие учеты и выдержат любую проверку.
– Но оптом дешевле? – усмехнулся Нормировщик.
– Здесь не колхозный рынок, – возразил холодно Асмолов. – У нас так: больше работы – больше риска.
Через два дня были переданы фотографии на паспорта первой группы из четверых человек. Потом «державникам» пришлось легализовывать и саму эту группу – с жильем, различными справками. Насколько я понял, эти парни перешли границу и где-то таились уже недели две. После провала с паспортами «Картель» решил перестраховаться. И вот документы переписаны, создана новая легенда, подобрано место проживания. И закордонная группа попала под крылышко «Святой Державы».
Наша «Корона» наконец-то стала приносить зримые плоды. Живи и радуйся. Но тут меня как дрыном по хребту приложили."
"На утреннем совещании я не увидел Воронова. А потом приперся развязный оперативник из аппарата особого уполномоченного и начал задавать достаточно дурацкие, с подначкой, вопросы, притом с гнусными намеками на мое недавнее арестантское прошлое. Мол, как после такого я оказался в столь важном кресле. Позволять ему вести себя в таком ключе я не собирался.
– Так кто меня посадил-то? – вкрадчиво осведомился я.
Представитель особого уполномоченного заерзал и резко перевел разговор на другую тему. Напоследок одарил меня злым многообещающим взглядом, свидетельствующим о том, что я заимел еще одного врага. Ну и бог с ним. Не ему мою судьбу решать.
Хуже другое.
