В Ленинграде вновь нарушается тщательно спланированный план. Серый ноябрьский небосвод и мерзкий снежный хуже чем кашу сковывают душевное состояние главного героя, Алексея Протоппова. Он ненавидит этот город за его помпашистость и неуютность, а теперь его планы пошли под откос — это настоящий удар в лицо....
То, что моего боевого заместителя Воронова арестовали. А вместе с ним приняли еще одного сотрудника, которого он привел к нам со старого места службы. И с этим я примириться никак не мог…
Глава 11
Повалить такую фигуру, как бывший нарком внутренних дел Ежов, – это как скалу уронить в океан. Сколько рыбаков на берегу смоет, сколько кораблей перевернется кверху килем. И волны потом долго будут катиться.
Так что многих в нашем наркомате внезапно прозревшие компетентные товарищи арестовали, а некоторых уже успели расхлопать.
Одновременно шел процесс пересмотра приговоров по ежовским делам. Уже освобождено около двухсот тысяч человек. Масштабы впечатляли. В общем, одних выпускаем, других сажаем. Потом наоборот. Так что голова кружится и ходуном ходит.
В таких случаях заступаться за кого-то – это чревато. Легко можно угодить в пособники, а то и соучастники. Но у меня еще с Первой мировой войны незыблемое правило – хоть голову сложи, но товарища по оружию выручи.
Поэтому я перекрестился, хотя атеисту и коммунисту вроде не положено, да и отправился к Плужникову. И бросился как в омут головой:
– Воронов человек полезный. И уж никак не враг.
– Тебя только с банальным морализаторством здесь не хватало! – огрызнулся Плужников – он был осунувшимся и непривычно злым.
– Хорошо, взглянем на вопрос по-другому.
– Правильно понял.
– Тогда нужно срочно сворачивать операцию «Корона». Если Воронов, будучи инициатором разработки, на деле враг и шпион, то мы полностью засвечены и работаем на противника. Так ведь по логике?
– По логике?! – Плужников похлопал ладонью по столу, на моей памяти он впервые повысил голос. – Ты у нас логик, черт тебя возьми?! Аристотель, да? Иди, трудись! Если делать нечего, то я тебе намечу фронт работ!
– Работы хватает.
– Товарищ капитан, вам официально отдать приказ заняться своими служебными делами, а не демагогией в кабинете руководителя?
– Никак нет, товарищ комиссар госбезопасности, – я поднялся и вытянулся по стойке смирно.
– Да иди уж. Без тебя тошно, – устало махнул рукой Плужников. – Занимайся, чем занимался. И не морочь ни себе, ни начальству голову.
